На прощание автобус газанул, послав нам последний при-вет цивилизации.
Посёлок стлался вдоль шоссе. Домики в один ряд и по од-ну сторону, прятавшиеся в посадках культурных насаждений, держали оборону за эфемерную границу-шоссе: горы, как я по-нял, «местные» никому не сдадут!
Ладно,
у нас виды на море!
И мы пошли в другую сторону, мимо Почты, в которой в скором времени я стал «своим».
Дорога сразу закончилась. Дальше шла уже тропка. И по левую руку (была бы она подлиннее — окунул) в десяти шагах до рези в глазах блистала рыбьей чешуёй речушка.
3
В Лагере было несколько дощатых домиков, в которые быстренько определились девчонки.
А нам и в палатке хорошо! Забронировали мы себе одну на троих как раз напротив столовой. И очень остались этим до-вольны.
Хозяйство добротное. Железные кровати — основательно дело поставлено: не какие-то там спальные мешки — стоят на дощатом настиле.
Андрей занял кровать напротив выхода, а мы с Шумелко по бокам. Парень он мелкий, костистый с резкой мимикой на лице. Мне в нём лишь одно не нравится: смолит он напрополую, от того и кепку свою не перерос. Он единственный из парней, курящих а Андреевой группе; а в нашей, беловороный — Весе-ловский. Тоже под мамолетку смахивает.
На лагерном построении («Слушай,- толкаю я Сидорова Андрюху,- всё как в пионерском лагере!») начальник, этакий лобастый физик-альпинист в очках объявил:
— Ребята, отдыхайте в своё удовольствие! Единственный обязательный пункт распорядка дня — это утреннее построение в восемь-ноль-ноль. Оно необходимо для проверки «наличия-отсутствия». Как вы понимаете, мы, администрация и я, несём ответственность за вашу безопасность. А теперь: удачного вам отдыха! Да, и просьба необременительного характера: кто бы хотел быть почтальоном, приносить письма с Почты. Относить наши в поселок. Дело на двадцать минут.
Я локтём Андрея в бок:
— Ты же староста!
— Мне эта лямка во как надоела!- И он рубанул ладонью, как ножом, поперёк горла.
Ряды молчали — все приехали «загорать».
— Тогда я «согласен».- И поднимаю руку из-за спины впереди стоящего.
— Вот, спасибо! Всех выручил!
Черт меня дёрнул руку поднять? Придурок! Что мне больше всех надо?! Ну, да ладно! Со скуки помрёшь: загорать двадцать четыре часа в сутки.
4
Сейчас мне, наверное, придётся разочаровать моего слу-чайного читателя.
Я так и вижу его себе: какой-нибудь стоматолог-офтальмолог высшей категории шестого разряда, ростом-габаритами со Шварценегера-владимира-витальевича-кличко,- удивительно ловок в мелкой моторике высверливания лазерным пучком дупельных дырок. Вот он расшуровал канал и намотал мой несчастный нерв на свою нанолазерную иглу. И, пока мой канал отпотевает от криогелиозаморозки, этот кличко кликнул по интернетному запросу: Абхазия, пляж, купальники. И везде-сущий интернет предложил кабинетному читателю мою рожда-ющуюся прозу.
А, вот, фигушки вам! Не будет вам ни пляжа, ни девушек выходящих, как Афродита, из пены морского прибоя; ни ку-пальников, прилипающих к выпуклостям живота и груди; ни провожающих взглядов юнцов, причмокиванием оценивающих работающую машину тазопопия.
Вместо этого на экран дисплея я кликнул картинку дождя, далее усугубил её видеорядом развёртывающегося тропического ливня, обложившего весь замечательный морской горизонт; потом сгустил теней фотошопом и заказал «бога-из-машины»: и тут же Зевс ударил огненным трезубцем по колыхающему до-родному мясу Нептуна; тот забился в конвульсиях-муках, и гла-за его испустили фосфор-флюоресцируещее сияние. Но мне, неугомонно-бестыжему, и этого мало, и я для товарища кличко пригнал от «ненужного мне берега турецкого» тропический
шторм. Пусть он раскатает, как городошная бита, своим девя-тым валом последнего купающегося на берегу. Страшная карти-на буйства дикой природы: «тираны мира, трепещите» в пред-дверии приближающихся президентских выборов!
Кликал-кликал дед золотую рыбку, то есть стучал я, сту-чал по клавише «он-лайн», вызывая на связь читателя кличко, но не снизошёл он до общения с г-ном Сочинителем.
А по сему, прочь тучи с горизонта! На календаре путё-вочно-отдыхающего: второй день.
5
Утром меня разбудил Андрей:
— Поднимайся! Побежали!
— Куда побежали?- голос мой задрожал.
— Вчера уговор был: утро начинаем с пробежки и купа-ния. Будем закаляться-укрепляться!
Я и забыл совсем. Думал так: поговорили и забросили под лавку.
— А этого чего не будишь? Буди — пусть справедливость торжествует!
— С этим поздно бороться — он насквозь проспиртован никотином.
Мы-то с Андреем активно занимались укрепляющей физ-культурой: ходили пару-три курса на плавание в университет-ский бассейн.