— Как же так? Сольвейг и заблуждается?
— Ибсен здесь имел ввиду фактор вечной влюблённости Сольвейг, воздействия гормона эндорфина. Сольвейг видит Пер Гюнта таким, каким он ей представляется. Но сила любви тако-ва, что даже смерть отступает. Хотя бы на время: подожду на перекрёстке!
— Так что: невозможно найти самого себя, вернуться к себе самому?
— А я вам встречный вопрос задам. Где человек явлеется самим собой: ребёнок в начале жизненного пути? В среднем возрасте, обросший коростами-шорами психологических ком-плексов и социальных пут? Или тогда, когда осознает-преодолеет одну за другой в чертах своего характера всяческие «милые чудности»?
— А мне почему-то кажется, что человек пребывает «са-мим собой» во всех трех перечисленных вами случаях.
— Вот, это и есть диалетика, батенька! Ты остаёшься са-мим собой, но поднимаешься на более высокий уровень разви-тия.
55
— Кажется, вы мне не дадите выйти сухим из воды, вла-дим-вадимыч?
— Господин Сочинитель, наверняка вы смотрели какой-нибудь арт-хаузный фильм?
— Артистический смотрел. Сойдёт за «арт»?
— Посмотрим…
— Это похоже на откупительный взнос. Ну, да ладно. Начал смотреть «Крейцерову сонату» с Олегом Янковским в главной роли. Но успел посмотреть только первую серию.
— Первое впечатление?..
— Я не устану говорить о лукавстве наших режессёров. Пожалуйста, пример.
Идеи Льва Толстого на излёте жизни озвучивает Поздны-шев, он же Олег Янковский. Я повторюсь, сказав, что Янков-ский — моя первая и последняя любовь. И, когда он, в соответ-ствии с текстом Толстого, жёноненавистничает и третирует по-ловую любовь, институт семейного брака и рождение потом-ства,- то отчасти поневоле поддаёшься обаянию игры великого актёра. А он говорит ужасные вещи: лучше б цивилизация пре-кратилась вместе с прекращением рождения детей — лишь бы не было фальши семейной жизни.
— Вы, надеюсь, так не думаете?
— До сегодняшнего дня крепил институт брака личным прмером. Но какая-то правда в словах Толстого есть: идет непримиримая война полов. И борьба за женские права подлила масла в огонь — столкновения стали ожесточённее. Надо учить людей компромиссам! Хотите свежий пример сегодняшнего дня?
— Слушаю!
— Из жизни горячих арабских парней. Парней и не толь-ко. В Марокко имам Замдами Бари издал фетву, разрешающую иметь женам своих мужей после их смерти. Я спрашиваю у сво-ей жены: а этот вопрос имеет интерес в сфере практического применения? Врядли. Хи-хи.
В ответ на морокканскую фетву Египетский парламент ответил своим законом: отныне мужчинам разрешается пользо-ваться своими женами, вступая с ними в половую связь, в тече-ние шести часов после смерти суженой. Прошу озвучить ком-
ментарии супругу: отныне мне хочется умереть вместе с моим мужем не только в один день, но и в один час!
56
Не успел я ступить на берег, как ворсонофий-варфоломеевич ждал меня со своим вопросом:
— Господин Сочинитель досмотрел «Крейцерову сона-ту»?
— Да. Вторую серию отстрелял.
— И Толстой вас не убедил?
— Из второй серии я вынес одну весьма нетривиальную вещь, которой ну никак не могло быть у автора текста. То есть, это уже отсебятина сценариста-постановщика…
— А кто он?
— Швейцер. 1987 год. Пока мне не попадался — не с чем сравнивать.
— И что он такого привнёс?
— В минуту исполнения сонаты Скрипачём и Женой Позднышева между ними возникло высшей степени чувство взаимопонимания-сопереживания, дающее им возможность выйти за пределы самого себя в сферу трансцедентного. Это чувство себя-не-себя наложилось на катарсис от глубокого по-нимания музыки. Сам Позднышёв также испытал катарсис при исполнении музыки — и это явилось, как он признаётся, таким сотрясением души, от которого ему не прийти в себя до сих пор. Он заявляет: надо запретить все самодеятельные театры и част-ные концерты — от них вся зараза прелюбодеяния! Хорошо, это толстовский текст озвучен.
Но в видеоряде можно увидеть много больше. Позднышев не только и не столько возревновал Жену к Скрипачу, сколько позавидовал им обоим: тому, на что сам он как признаётся не способен — ни в отношениях с женой, ни в какой другой дея-тельности он не способен расширить сознание до экзальтации, до суперпрыжка в трансцедентное.
«Тунель сознания» Позднышева (а он повторяет-копирует «позднего» Толстого) таков, что он видит во всех людях только пошлые качества. Да, говорит он, все люди стремятся только к плотской любви. И я таков, говорит он; и жена моя такая же; и Скрипач заявляет: зачем ходить к проституткам, где можно подцепить сифилис,- когда легко найти чистую замужнюю женщину. От того, что Позднышев искал в своей невесте лишь