Мы поплыли ногами вперёд. Но, оказалось, плавсред-ством в таком положении управлять несподручно. Такое чув-ство, что тебя, как слепого котёнка, тащат в ад черти.
Я притормозил и встал:
— И, всё-таки, я поплыву «головой» — смерть надо встречать в лицо!
Очень удобно так обнимать матрац руками. И ногами то-же!
— Полный контроль ситуации! Ребята, делай как я!
Что ж, все сами прочувствовали «неудобство позы»; и стали переворачиваться. Я же притормозил-подождал всех.
— И поплыли «в набежавшую волну»,- пропел Андрюха на манер песни о Стеньке Разине.
— Как дельфины подныриваем,- сообщила Наташка.
— Смелого пуля боится! Волны его не берут!- это я узнал суворовское изречение в исполнении Таньки Кузичкиной.
Так плыли до границы нашего лагеря, пока Танька Кузич-кина не выкинула «фортель»:
— А перевернуться не слабо?!
И подала дурной пример остальным.
И что нам оставалось делать?! Мы за нею следом стали погружать крупные части тела в воду. Вобщем-то не страшно. Но и дурость открывается для обозрения не сразу. Уяснили мы это , когда послышались «Ой, мама!», «А-а!» то из-под одного плотика, то из-под другого. Я тоже чертыхнулся, когда копчи-ком об «ха-а-рошую галечку» чебурахнулся.
«Речная аккумуляция» вымыла нас с гоготом в море. И мы поспешили пристать к берегу.
— Ой, моя нога!
— Как я локоть разбила!
— А чем я сидеть буду!-возопил я.
Один Сидоров терпеливо сносил «побои». Как философ.
69
После завтрака я невольно притормозил у группки наших девчонок, стоявших у крыльца. Меня неприятно удивило, что они обступили какого-то парня. Хотя, что мне за дело до них? И всё же любопытство разобрало: приглядеться к альфа-самцу, на которого девчонки смотрели с таким нескрываемым интере-сом.
Чернявый с усиками и поэтическими бакенбардами, за-рождающимися, как ветер, и стройными, как парус,- он мне напоминал абрека — я даже посмотрел на пояс: нет ли там по-ложенного по штату «кинжала»? Ну, хотя бы ряда патронов на груди? Нет, это наш цивильный чувак.
Девчонки терзали его вопросами:
— Неужели вам только шестнадцать лет?
— Да, я перешёл в десятый класс.
— Не верится! Можно дать и двадцать пять и двадцать семь.
Он застенчиво пожал плечами.
— А девушка у тебя есть?
Совсем засмущали парня:
— Я о них не думаю. Пока.
Девчонки упорхнули. А я остался наедине с незнакомцем.
— А я вас знаю! Вы каждое утро приносите письма?
Я утвердительно кивнул головой.
— Я приехал с мамой. Она поваром работает на кухне. И я ей помогаю расставлять посуду.
Что-то такое я стал припоминать.
— Меня зовут Григорий.- и он протянул руку дружбы.
— Сергей. Письмоносца все знают? На виду, что ли?
— Ну, не каждый решится выйти из строя и руку поднять.
— Ну, руку я поднял, не выходя из строя. И вообще я это сделал от скуки!
— Приехали на море и оно вам не нравится?
— Нравится-не-нравится, — я об этом не думал. Пожалуй, да! Уныло однообразен пейзаж.
— А рапанов вы видели? Не ловили их?
— Это кто такие? Первый раз о них слышу!
— Ракушки это. Цыганки их продают на пляже.
— А-а! Я понял! Винтом закрученные?
— Да.
— Красивый опаловый цвет: « утреняя заря».
— А хотите мы их наловим? Увезёте в Город — всех уди-вите-обрадуете подарками.
— Я, конечно, только «за!»
— Мы можем прямо сейчас пойти на «трубу». Только я раздобуду матрас у Начальника Лагеря.
— Что за «труба» такая? Колись, Сталкер! Куда ведёшь?
— Далеко в море выходит труба большого диаметра. Чтоб отходы сразу на глубину уходили — развеивались и не загряз-няли побережье.
— Хорошо ты придумал, Григорий! Я в восторге от твоей идеи! Только давай на «ты» перейдём! Мы теперь друзья?
— Да, Сергей!
70
Заполучив необходимый «реквизит» у Начальника, мы двинулись к морю.
— А зачем нам этот «подиум для показа женских преле-стей»?- я кивнул на «резину», болтающуюся на плече у моего товарища.
— Рапаны очень тяжёлые. Мы будем сетку с выловлен-ным грузом транспортировать на матрасе.
— Я чувствую: у нас дело будет развёрнуто в промыш-ленных масштабах?!
— Наловим, сколько вам надо.
— Ты уверен в своих начинаниях! А, главное, основателен в подготовке!
Встретив искрящийся лик моря, мы развернулись и пока-зали местной столице свои спины: наш путь лежал в противопо-ложную сторону, где обзор ограничивала закинутая для омове-ния блондинистая «коса». Подразумевается: русалка — русского происхождения (тогда ей имя дадим Светлана), или нереида — древнегреческого рода, приплывшая за компанию с купцами солонами-праксителями-сократами и смешавшая свои гены за долгие века с местной кровью — утопленных собственноручно абреков. Тогда поименуем её Аспазией.