вение мой член легко и свободно погрузился в неё. Там «легко дышится», тепло и пушисто. Мягко. Ой, как хорошо! Член во что-то упёрся. И я стал «стучать» в эту стенку. Мне захотелось двигаться в максимально быстром темпе. И тело женщины подчиняется моим движениям! Она покачивает бедрами в такт. И сама постанывает. Я обеими ладонями судорожно сжимаю белые дыньки и тяну её на себя. Кажется, я одержим одной целью: продолбить в стенке «окно» в новую жизнь – и что есть силы напираю. Вжимаясь в эту прекрасную попу. Тело женщины вдруг резко содрогается в моих руках. Она громко стонет. И теперь уже сама с напряжённой силой насаживается на мою «боевую пику». От этих ускорившихся движениний острота моих ощущений резко усиливается. И вдруг внутри меня вспыхнула молния. Острая жало радостной боли пронзило меня насквозь. Я чувствую: из меня пульсирующе выплескивается Моя Жизненная Влага, чтобы потушить сжигающий меня пожар. И, действительно, попав внутрь женского лона, пожар оборачивается обвалакивающим туманом, в котором хочется раствориться и уснуть навеки. - Я кончила! Хорошо ты в меня вставил!- слышу я от неё. Я прихожу в себя. Застёгиваю брюки. Она подтягивает трусики и натягивает платье. - Ты придёшь ещё? - Да. Но вскоре поезд пришёл на станцию моего назначения…
78
Костёр догорал. Тьма сгустилась из ничего, обступив нас со всех сторон — злая материя небытия, готовая, как свора ди-ких собак, разорвать на части.
Григорий поднял ко мне глаза:
— Вы точно никому не расскажите про это?
— Ну, я же слово дал!
— И матери тоже?
— А вот матери твоей по-любому об этом знать не надо!
— И что мне теперь делать?
— Жить! Через год ты будешь вспоминать этот эпизод со смехом. Нет, я, конечно, сочувствую тебе: юридически это называется «совращение несовершеннолетнего» — одна статья, наверно; «физическое принуждение к половому контакту» — другая. Могут придумать и третью: «в особо извращённой фор-ме…»