— Куда же?
— Время надо проводить культурно! Сходим в поселок: хорошего вина поищем. Надо бы красного попытать счастья найти! Пусть дороже будет…
— Чего денег жалеть?!
На том и сошлись.
В столовке запаслись тремя трёхлитровиками с полиэти-леновыми крышками. Завтра идём в разведку!
16
Вышли мы за Почтой на шоссе и двинулись куда глаза глядят: а именно в сторону Сухуми. Подходим к одному забору:
— А что, хозяин?! Нельзя ли у вас вина купить?
— Рубль — литр.
— А красное не продаёте?
— У самих нет.
После нескольких безуспешных попыток глаза у моих ре-бят потускнели:
— Придётся белое квасить…
Вижу: одиноко ходячая бабулька! Бросился перегородить ей тропинку. Ребята правильно меня поняли: обступили мы ба-бульку со всех сторон — с трёх, понятное дело. Жёстко получи-лось, а что поделаешь? Но и обратный ход — будем честными — у неё был в запасе.
Я умоляюще затараторил:
— Подскажите, пожалуйста! На вас вся надежда! Где у вас можно вина хорошего купить?
И неожиданно для себя же выдаю:
— У нас у товарища сегодня день рождения!
И, кажется, сработало:
— Хорошо, мальчики! Я вам скажу! Но, только вы меня не выдавайте! Скажите: сами на них вышли. Так, вот, хорошее красное вино есть только в доме сто восемнадцатом по шоссе.
— Спасибо вам!
— Огромное спасибо!- рассыпались мы в благодарностях.
— Чур! Ни в коем случае меня не выдавать!
Но мы уже от неё спешно удалялись:
— Спасибо!- оглянулся я, прижимая руку к сердцу.
Судьба подкинула нам «адрес»…
17
Сквозь невнятный космический фон, за которым нам ме-рещатся мириады заселённых разумными существами планет,- мне почудились различимые разумные позывные. Ура! Кто-то выходит на связь?
— Уважаемый господин Сочинитель…
Э-э. Разгадка внеземного разума откладывается на потом. Это наш, сдешний тип отозвался. Ну, тоже рыба, хоть и рак! Это стоматолог-офтальмолог нашёл меня в межзвёздном простран-стве:
— Уважаемый господин Сочинитель, я со вниманием слежу за развитием сюжета. И стараюсь предугадать развитие намеченных линий. Хотя вы нас не часто балуете своей писани-ной…
— Так ведь тяжело тащить лямку писательской судьбы. Голова пухнет от раздумий «о судьбах моей родины»; а ещё эти обязательные пьянки-презентации: «как не впасть мне в отчая-нье», когда не находишь дрожащей рукой бутылки кавказского нарзана…
— Видимо, ваш нынешний образ жизни обусловлен про-шлым опытом, в том числе и тем летом, проведённым в Абхазии после студенческой скамьи?
— Ну, вы всё прекрасно понимаете: писатели — это ещё тот контингент!
— Скажите, я вас правильно понял, что имя Бэла вы дали своей героине не случайно? Наверняка, вы её украдете в порыве страстной любви — что-нибудь в духе «Кавказской пленницы». Или убежите с ней в горы и весь лагерь будет вас неделю ис-кать. И, только, когда к поискам подключатся пограничники-вертолётчики, ваши сплетённые-обнажённые тела опознают среди ящериц на голой скале.
— Очень интересно! Замечательный видеоряд!
— И то, что вы читателя именем Бэла ассоциативно отсы-лаете к «Герою нашего времени», даёт основание предполагать, что случится какая-то «дуэль». И второй «Грушницкий» будет убит — само название вашего произведения выдаёт: «Жизнь и смерть над озером Рица». Страшная тайна до поры до времени витает над этим озером…
— Любите вы туману наводить!
— Не скажите! Несчасную Чеховскую «Дуэль» вы уже трижды спрягали почём зря: что-то выдернули из начала. А ещё обе киноверсии вплели лыком в строку. Нет, это всё не зря!
— Ну, хорошо! Не убивайтесь! Пусть будет «не зря!» Я, как Вася Васин, на всё согласен!
— Значит, всё-таки будет дуэль, или нечто ей равнознач-ное?
Но я уже ушёл со связи…
18
Подошли мы к «адресу». Перед угадываемым забором, овитым виноградными лианами, стоял микроавтобус-рафик. Мы обменялись взглядами, и я толкнул калитку с жестяной таблич-кой номера дома.
Ребята меня напутствовали:
— Ты это здорово про день рождения приплёл!
— Гони в том же духе!
И вот что перед нами предстало, скрываемое зелёной из-городью.
Перед внушительным домом стояла белая волга. За сто-лом сидели двое мужчин, познавших жизнь и получающих ра-дость на её излёте.
Поскольку приятели мои полностью мне передоверились, я шёл на шаг впереди их и вглядывался в лица сидящих, пытаясь определить: кто из них хозяин, а кто гость?
Первом делом, решил я, надо извиниться за вторжение:
— Здравствуйте! Извините нас, пожалуйста! Мы вас по-беспокоили!
Один из сидящих остался напряженным, но другой чуть кивнул одобрительно головой — и я понял, что он хозяин этого дома. И тогда свою тираду я обратил к нему: