Кстати о деде. Ты тут пишешь про снежных людей. Говоришь, что весело посмеялись над тем, как ты принял обезьян за снежных человеков. Так, вот, я хочу разочаровать тебя: всё может быть! И снежный человек -реальность: я его видел! Я своего деда спутал со снежным человеком. То есть, в снежном человеке признал деда.
Серёжа, ты помнишь тот овраг - мы ещё в нём катались на лыжах однажды. Ну, когда справляли "Экватор". Тогда ещё Южанов расколошматил люстру - мне мать каждый раз при случае напоминает: а не хочет Илья возместить плафоны?!
Так, вот! В том самом овраге, по направлению к Репино, я катался вместе со своим соседом Митькой. Он меня младше на год - сейчас на матмехе учится... Вообще-то, мы катались втроём, с моим дедом. Но он остался на главной улице, той, на которой наш дом стоит. Стоял и ждал, когда же мы накатаемся с горки - я сказал ему, что только по разику! Ну, два! Да, я и малый был совсем! В четвёртом классе учился! Значит, это был семьдесят первый год. Февраль-месяц.
И, вот, поднимаемся мы в горку - Митька за мной - и я вижу перед собой фигуру. А надо сказать, что уже совсем стемнело. И я вижу среди чернеющих деревьев черный контур фигуры. А дед у меня немалого роста. Я же не присматривался - решил, что он поверху нас опередил - и зову его: Дед! Мы к тебе идём!
А он не отзывается! И двигается параллельно нам. Растояние-то до него было невелико - каких три метра, да, не более! Я пригляделся к нему и ужаснулся: боже! Да это не человек! Это же медведь!.."
- Знаю я этот овраг!!!- привскочил я, потрясая письмом Базана перед нашей компанией.- Он тут присочинял историю: как охотился с лыжными палками на медведя. Шатуна, наверное.
Ребята загоготали.
- Не верите? Сами читайте!
176
Первой у цели оказалась Танька. Стала читать, комментируя: - "Дорогой Серёжа!" Видите! Сережа-то "дорогой"!
- Тань! Я сейчас отберу у тебя!
- Ладно-ладно! Не буду!- и продолжила чтение письменности...
- Да! Базанов тогда подвозил меня на своей машине. Два рейса делал - подвозил девчонок до станции. А ребята своими ногами шли.
- Не своими, а на лыжах! Пришли раньше вас!
- Да, вёз нас Базанов осторожно. Видно было, что за машину переживает. Отцовская...
- "Пригляделся я к нему и ужаснулся: боже! Да это не человек! Это же медведь! Стоит и смотрит на меня - глаза блеснули. А лица не разобрать. Темно уже. Но я не испугался - бросил в него ножик. Был со мной такой ножик: с зелёной ручкой, нет, с розовой! Я в медведя ножик и кинул. Но, наверное, в него не воткнулось лезвие. Плашмя об него ударилось. Всё таки я испугался - и кричу Митьке: медведь! А сам мимо него проскакиваю. Отчаянно палками отталкиваюсь. Так по низу оврага мы и выбрались на дорогу. А дед нас стоит-дожидается: замёрз совсем.
Я его спрашиваю: дед, ты к нам в овраг не ходил? - Нет, здесь стоял - вас дожидался, как накатаетесь. Я ему рассказываю, как мы от медведя убежали. А он нам не поверил: какие тут медведи?! Только лисицы, ну, волк зайти может!
А теперь я воспроизвожу в памяти те детские впечатления и понимаю: мы с Митькой тогда повстречались не с медведем, а со снежным человеком!
К сожалению, следов этого снежного человека я не разобрал. На следующее утро я побежал в овраг искать свой замечательный ножичек - жалко было бы его потерять - исползал на коленях, но не нашёл. И следов этого якобы медведя тоже не разглядел - так всё затоптали лыжники...
Вот, такая история, Серёжа. Никому её не рассказывал - не поверят. Может, тебе повезёт и ты повстречаешь снежака - докажешь науке, что они существуют!"
177
Посмотрел в Александринке замечательного "чехова". "Дядю Ваню" поставил А. Щербан.
Открылся занавес, и стало понятно, что нам покажут постмодернистскую "штучку": в "железных доспехах" декорации, напоминающих "отдалённо" "родовое гнездо о двадцати шести комнатах", обращала на себя внимание всего лишь дверь - но тем, что над ней светилось зелёное табло с надписью "выход". Такие раньше светились в зрительном зале в темноте во время действия: для тех у кого слабый мочевой пузырь; либо тем, кому жизненно важно срочно принять на грудь пятьдесят грамм коньяка.
Что стояло за этой режиссёрской "находкой"? То ли, что случайному зрителю предлагалось "выйти"; то ли, что действующие лица пьесы будут активно искать выход? Но в любой пьесе ищется выход "из ситуации".
Как бы эти штучки не иcпортили целостность впечатления от спектакля...
А конец пьесы порадовал меня гениальной находкой: ради этого стоило три часа "поскучать" - по режиссёрской задумке актёры играли "скуку". Впрочем, не только в этой чеховской пьесе, и не только в этой театральной постановке главное "действующее лицо" - это скука.