Успех, безусловный успех к нему приходит после знакомства с Сарой Бернар в 1894 году и исполнения для неё афиш. На протяжении следующих десяти лет он был кумиром парижской бульварной публики и законодателем стиля модерн. Публика хотела его «иметь повсеместно и сиюминутно»; и она его получала во всяческих видах. Женские личики, полные неги и наслаждения, смотрели на вас с «ведёрка» печенья «Utile» (не правда ли, говорящее название «утиль»?), с тарелок, с папиросной бумаги, с оберток шоколада, мыла и спичек, с бутылок шампанского и пива. Как говорил сам Муха, «бедняки тоже достойны созерцать красоту».
Безусловно, значение Мухи в истории искусства трудно переоценить. Тем не менее, при советской власти он был дискредитирован и благополучно забыт. Откапали его в Чехии и у нас с начала девяностых. И теперь от многих женщин слышишь о нём с придыханием: Ах!
Чем же мы обязаны Мухе? А тем, что он был знаменем совершавшейся революции «потребления эстетических ценностей».
До середины девятнадцатого века искусство, и в частности живопись, служила касте избранных, аристократов. И они смотрели на нуворишей, разбогатевших буржуа, которые хотели приобщиться к искусству, коллекционировать полотна великих мастеров,- как на профанов, не чета себе.
Ближе к концу девятнадцатого века машинное производство позволяло тиражировать «произведения искусства» практически неисчислимо, миллионами. Муха правильно подметил, что к его искусству не аристократия, или не только она, но те самые «самые широкие массы трудящихся». Можно в полной мере сказать, что Муха стоял у истоков масскульта. Я его не ругаю. Не было бы его, нашёлся бы другой прародитель массовой культуры.
А теперь вернемся к альбому, привезённому «из европ». Спрашиваю девушку: А почему альбом заканчивается девятьсот третьим годом? Продолжения не было? Нет,- отвечает она.
- Как же так! Он после этого ещё чуть не сорок лет жил…
Но широкой публике «славянские мистерии» Мухи не интересны. И чуткий на «падкий нюх рынка» «издатель» не печатает его зрелое творчество, ограничиваясь слащавыми «завитками».
Если вспомнить «мою сегодняшнюю рекламную газетку», то я бы пошутил: надо на искусство такого художника как Муха ставить знак цензуры «18 плюс».
185
Продолжаю знакомиться с репертуаром театра Поколений им. З.Я.Корогодского. Посмотрел спектакль с ничего не говорящим названием «Стол». Постановка Данилы Корогодского и Эберхарда Кёлера.
Если всё-таки уцепиться за название, то что бы оно могло мне сказать? Что за столом совершается множество будничных дел, типа «производственных»: от приготовления уроков до приготовления обеда (кухонный стол); можно использовать как пошивочную мастерскую или часовых дел мастера… Можно писать возвышенные стихи и послания возлюбленной. Разумеется, стол – место встречи родственников в дни праздников, как семейных (дни рождений, Новый год), так и государственных – в советское время. Стол – это также место поминовения усопших. Есть ещё северная традиция: класть покойника перед выносом из дома на стол – перед тем, как нести его на кладбище. И в этой традиции прочитывается отношение русского человека к столу как к объекту сакрального поклонения. Последнее мне понравилось: и с этой мыслью я загорелся «отсмотреть» спектакль. Стол – это метафора человеческого бытия. Оставалась ещё игривая мысль: «офисный планктон» стол «приспособачил» для своих сексуальных утех – для естественного завершения флирта служебных романов. Но этот «случай» «шибко» выпирает из общей народной традиции: русская семья обыкновенно была многочисленной. А для любовных утех брали пару ватников и шли на сеновал.
Итак, о чём же пьеса?
Исходная точка отсчёта не нова: мужику тридцать пять лет, и он попадает в критическую ситуацию, пограничную со смертью. В этой пьесе он – героя зовут Иван (играет артист Артём Шилов) (вот, так утрированно подчеркивается его «связь с народом»)- пребывает весь спектакль в состоянии клинической смерти. И, пока он летит через туннель сознания к свету, в его мозгу прокручивается вся его жизнь. А, значит, его отношения: с Матерью (блистательно сыгранная Еленой Поляковой), Отцом (Сергей Мардарь), Женой (Оксана Рысинская),- именно так: все названы с большой буквы, как собирательный образ; и в то же время проживающие вполне конкретные ситуации и равновеликие жизни. Лишь любовница названа автором пьесы по имени: Зоя.
Повторюсь, подобных пьес я могу назвать сходу десяток. Начиная от «Утиной охоты» (коей можно найти десяток интерпретаций) до «Изотова» в Александринке. Но с него публика уходит «холодной», не загоревшийся «окаянным» вопросом: А так ли прожита жизнь? Но этот метафизический вопрос бытия может накатить на «нормального» человека с развитым чувством совести в любой момент его жизни. От экзистенциональной напасти: А как жить? А есть ли смысл моего бытия?- никто из нас не застрахован. И, по большому счету, доказывает себе каждым днём своей жизни, каждым своим поступком. Ибо, только самим себе мы должны доказать это главное о себе. А доказывать другим – это из разряда престижа и моды. Казалось бы, кого должны волновать проблемы критического возраста мужчины, условно определяемого с тридцати трёх до тридцати семи, иногда сорока двух лет? Наверно, логично: тех, кто «вляпался», пардон, залипших на данной временной жизненной полосе? Но почему тогда «контингент присутствия» на сегодняшнем спектакле составляла молодёжь двадцати - двадцати пяти лет? И ни одного хмыря под сороковник! Меня очень обрадовала «живая волна», идущая из зала. Значит, может молодёжь сопереживать проблемам «хмырей за тридцать»…