216
Любим мы со смешками говорить о комплексе садо-мазо. Но в жизни в девяти из десяти случаев «садо», садизм проявляется не в сексуальных отношениях (в них стараются себя контролировать), а «темпераментом в жизненных ситуациях и в целеустремлениях». Так замфюрера по культурно-просветительской работе в юности написал пьесу, которой не воздали должное. И с тех пор при слове «интеллигент» он хватался за пистолет… История с неудавшимся художником Адольфом Шикльгрубером хорошо известна. Все свои комплексы эти люди «несли» в политику – ибо где, как не здесь, можно удовлетворить свои комплексы неполноценности. Нормальные люди в политику не идут. Вот и Виталий «полез в политику»: компенсировать психологические зажимы, связанные с пьянством и т.д. Именно в Виталии старушка Игнатова пронзительно провидела всю властвующую прослойку «большевиков». Если обычные политиканы прикрываются нормами общественной морали и стараются выглядеть в глазах населения приглядно, то большевики объявили: во имя достижения социальной справедливости и победы класса пролетариата – все средства хороши вплоть до физического уничтожения класса буржуазии и кулаков. Ну, и интеллигенцию, как буржуазную подпевалу – через одного-то точно. Вспомните ленинское высказывание, которое так любят цитировать: «Интеллигенция – говно!» Можно вспомнить «Собачье сердце» Булгакова. Там хорошо показано, как пролетарский дегенерат Шариков, чтобы завоевать сердце девушки и выжить профессора Преображенского из квартиры,- с этой целью становится Большевистским Начальником: предъявляет Филиппу Филипповичу удостоверение, из которого явствует, что он -Завотделом по борьбе с животными. И приехал он на служебной машине с шофером и личной секретаршей. И себя он величает – такое имя он себе выбрал – Полиграфом Полиграфовичем: не надо быть психоаналитиком, чтобы понять, откуда ноги растут его пролетарских замашек – он хочет походить на настоящего господина, профессора Преображенского. Логический конец такой истории должен быть такой: Полиграф Полиграфыч «съедает» Филиппа Филипповича (иносказательно), то есть выживает его из квартиры… Впрочем, что-то я уже говорил о попытке сконструировать Большевизм с Человеческим лицом…
217
При слове садо-мазо у нас возникают ассоциации любовных игр половых партнёров, где с одной стороны выступает Мучитель, а с другой Страдающий. И нам представляется Мучитель (чаще женщина) с плёткой в руках. Вся она в коже, в кожаном ошейнике, гремит, как металлист, цепями. Страдающий с кляпом в виде пениса связан красным бандажом, попросту верёвкой, к стулу. Розовые гламурненькие наручники соседствуют с готической маской или пиратской «одноглазкой». Но часто семейные драмы совершаются без такого яркого антуража. Поучительным примером служит фильм немецкого артхаузного кинорежиссёра Райнера Вернера Фассбиндера (1946 - 1982) «Марта» (1973,1974). Тридцатилетняя девица внезапно остаётся без родителей, которые при жизни осуществляли мелочный контроль всех её поступков. Потеряв «диктаторов-родителей», Марта испытывает внутреннюю потребность найти взамен «надёжного защитника-мужа» и вскорости - «ищущий да обрящет» - знакомится с Хельмутом. Как оказалось, он в ней нашёл то же, что искал. Есть специальная наука Виктимология (латинское victima – жертва, logos- учение) - криминальная психология, изучающая поведение «жертв» и «маньяков». Так вот, жизнь показывает, что они чувствуют друг друга и находят как-то. По повадкам, по жестам, может, по запахам? Я думаю, по электромагнитным излучениям (ЭМИ): человек от страха