— А Джесс? Ты не нашел ее?
— Нет. Но знаешь что, — он развернулся ко мне, — мы ведь не поискали в ангаре.
Я подскочил на месте. Мы действительно забыли про самый простой вариант.
— Где ключ, который я забрал у Рамзи? — спохватился я.
— Он был тут, на тумбочке у телика. — Гиг махнул туда рукой. — Как ты его принес, я его там и оставил.
— Там его нет, — ответил я с досадой.
— Или Марджани убрала его, когда делала уборку. Или…
— Или его взяла Джессика, и она все это время находится в ангаре. А мы два олуха.
Теперь это казалось таким очевидным.
— Если она там, то, скорее всего, закрылась изнутри на засов. Если ее там нет, без ключа туда не зайти. Замок там большой, навесной. Его не сбить, не сломать. — Гиг задумался. — Но я знаю, где можно поискать запасной ключ, если он есть. В ящике комода. Она всегда злилась, если я его трогал. Там хранится ее кружевное белье — святая святых. Может, дневники какие. Мемуары. Я не знаю. Надо проверить.
Мы, словно два школьника, кинулись по лестнице в спальню к прикроватному шкафчику. Как только я дернул ручку, стало ясно, почему Джесс не забрала с собой его содержимое в ночь побега. Он предательски заскрипел: «Уи-и-и-и-у», словно внутри сидел уличный музыкант из тех, что играют на металлической пиле Yesterday и прочие хиты, развлекая зевак.
— Дай я сам, — отодвинул меня Гиг и зарылся руками в кружева Джессики. Никогда не видел Труди ни в чем подобном. Она предпочитала бесшовное лаконичное белье в стиле «Спанкс». Через десять секунд на ладони у Гига лежал ключ. Маленький, на жетонной цепочке с шариками-звеньями.
— От чего этот ключ? — спросил я.
— Не знаю, — ответил Гиг. — Впервые его вижу.
Подсвечивая себе путь телефонными фонариками, мы с Гигом брели через шепчущиеся джунгли. Не знаю, что мы хотели найти. Не знаю, хотел ли Гиг действительно найти Джессику. Без нее он стал немного счастливее, что ли. Мы решили, если она там, будем колотить в дверь, пока Джесс не откроет. Если там никого нет и изнутри ответа не последует, вскроем дверь как-нибудь.
Ангар встретил нас одинокой громоздкой тенью в ночи. От него пахло влагой. Оба мы стояли там, как у большой подводной лодки на океанском дне, и походили на героев Лавкрафта. Вскрывать ангар не пришлось. Он был открыт нараспашку. Внутри, по-видимому, уже никого не было. На нас из его глубины, как из пасти морской рыбины, зияла чернота. То ли прислушиваясь и боясь расслышать зов Ктулху, то ли готовясь к тому, что могли там увидеть, мы бездействовали.
Я первым вошел внутрь. И на меня с шумом вылетела гигантская летучая лисица, задев кожистым крылом макушку. Размах у нее точно не меньше, чем у нашего белоголового орлана.
— Хорошенькое начало, — заметил Гиг. И тоже прошел в ангар.
Я поднял рычаг рубильника, и большое сводчатое помещение, правда похожее на ребристое нутро кита, залил белый свет. Стало больно глазам. Джессика побывала тут, это было ясно по тому кавардаку, который она устроила. Холсты валялись на полу. Часть из них была распорота и скинута в одну большую кучу. Уродливое пятно кровавой краски в центре зала было частично содрано. Видно, она ковыряла его канцелярским ножом, что валялся рядом, но так и не довела дело до конца. По периметру помещения стояло много оплывших свечей. Палатка — вероятно, та, что она украшала для Рамзи, — выглядела уныло и походила на бесформенную груду, сдвинутую в сторону, со спутанными проводами гирлянды. Пятно краски, которым занималась Джесс, располагалось прямо под шатром. Видимо, потому она и устроила перестановку.
— Аж мурашки по коже, — сказал я, глядя на то, во что Джесс превратила свою мастерскую, с которой столько возилась. Гиг реагировал куда спокойнее моего.
— Вот, смотри, — сказал он, указывая в дальний угол. Там лежала ее спортивная сумка. Мы подошли, присели, стали рассматривать содержимое. Выбор нарядов был странным. Красное платье Труди, мятое и грязное, она тоже зачем-то прихватила. Машинально перебирая содержимое, Гиг вдруг переменился в лице.
— Что там? — спросил я.
— Не знаю, — ответил Гиг и вытащил среднего размера детскую шкатулку с барельефом на крышке, изображающим Дороти Гейл и Глинду из популярной экранизации «Волшебника страны Оз» 39-го года. — Видел это когда-нибудь? — спросил он.
— Нет, — ответил я.
Это была изрядно потертая белая музыкальная шкатулка производства San Francisco Music Box Company из коллекционной серии. Сзади у нее торчал металлический ключик — завод. Гиг повернул его несколько раз до упора, и зазвучала надтреснутая, хорошо знакомая с детства мелодия Over the Rainbow. У шкатулки было три отделения. Верхнее для украшений с откидной крышкой и два ящичка, расположенных под ним, которые выдвигались вперед, если потянуть за серебристые ручки-звездочки. В среднее отделение шкатулки был вручную врезан замок. А в верхней откидной части, предусмотренной для хранения девичьих украшений и выстланной розовым плюшевым материалом, лежала маленькая волшебная палочка из набора с такой же серебристой звездочкой на конце, как и на ручках ящичков. У основания крышки торчала подставка-пьедестал, на которой стояли красные туфельки Дороти. Эта композиция аккуратно вращалась, пока звучала мелодия завода. В проем для хранения колец и сережек было вставлено одно-единственное кольцо. Гиг вынул его и повертел в руках.