Когда отдышался и вернулся, чтобы поговорить и как-то решить вопрос, вокруг дома уже была куча полицейских. Но никто не мог ничего поделать с невестой. Она сидела в окровавленном платье у трупа Коула, раскачивалась из стороны в сторону и стонала. Не реагировала на речь. Не давала до себя дотронуться. Я сказал, что попробую помочь. Подошел к ней и шепнул: «Джесс, Джессика, это я». И это помогло. Я поднял ее, прикрыл своим пиджаком и вывел с места преступления. Ей поначалу предъявили обвинение, но потом его сняли. Она ведь правша, а удар нанесен левшой и с силой гораздо большей, чем могло быть при ее сорока пяти килограммах. На балконной двери нашли следы грязных ботинок. А у Коула пропал кошелек с приличной суммой наличных. Все списали на бродягу, решившего поживиться на пышной свадьбе. Так как Лаура успела стать женой Коула, через какое-то время мы получили его деньги и выплату по страховке. Лаура не выдержала произошедшего и совсем ушла в тень. Мы с Джессикой поженились. Но по документам она так и осталась Лаурой. Только уже не Хитченс и не Тейт, а Арчер. Это моя фамилия. Без Лауры в ней все чаще стала проявляться Труди. Видимо, в противовес безбашенной Джесс. С Труди было невыносимо. Когда мы просыпались в одной кровати, она орала и убегала в другую комнату. Не выходила из дома и всегда грубила мне. Будто я виновник всех их бед. Словом, пока не появился Эл, наш милый фермер с сайта знакомств, с Труди было невыносимо. Так мы и зажили. Двое извращенцев и одна помешанная. После того, как молодая вдова Лаура (а по факту — Джессика с Труди) получила состояние Коула, пресса как с цепи сорвалась. Не знаю, может, родственники Коула постарались и шепнули им. Но нам устроили настоящую травлю. Оставаться Штатах под постоянным вниманием общественности было невыносимо. Тем более учитывая тот факт, что мы формально жили втроем. А если бы у полиции появилась информация о диагнозе Лауры, они снова открыли бы дело. Так мы и оказались тут.