Макаров вздрогнул. Домби Зубль не спеша, словно смакуя, наполнил рюмки и аккуратно поставил бутылку обратно на стол. Макаров вытянул голову, всмотрелся в этикетку. Точно, «Особая очищенная»; черт возьми, откуда?!
Выбрана по эмоциональным ассоциациям, сухо ответил «Рифей», с целью предотвратить негативные реакции по отношению к гостю. Вам не показалось странным ваше собственное состояние?
Мое – да, согласился Макаров. Но Домби Зубль?! Он же дьявол!
Активное содержимое напитка, пояснил Рифей, адаптируется к метаболизму любого белкового существа.
Макаров взял в руки рюмку и выпил, не чувствуя вкуса.
– Под хвост, – повторил Домби Зубль. – Лед и пламень! Я расколол Звездную Россию, которую проморгало Агентство. И что же? Меня отстранили от темы, отправили к Звездному Пророку с бомбой на поясе, а когда я ухитрился вернуться живым – послали в Космоцентр, который кто-то собирался взорвать. Мой единственный друг во Внутренней безопасности убит, и убийство предполагалось свалить на меня. Если бы я знал, что все этим кончится…
Домби Зубль замолчал и коротким взмахом влил в себя рюмку водки.
Макаров шмыгнул носом. Нановодка, это все нановодка; у меня нет никаких причин жалеть этого убийцу.
«Спроси его, – снова встрял Калашников, – чем мы можем ему помочь».
И этот туда же, вздохнул Макаров. Прямо-таки обнявшись рыдаем.
– Ты хоть кому-нибудь доверяешь, Домби? – выстроил Макаров относительно нейтральную фразу. – После всего, что случилось?
Домби Зубль заглянул Макарову в глаза:
– Я даже тебе не доверяю, Паша.
– Ну и что же ты теперь собираешься делать? – растерянно спросил Макаров.
– Выполнять свой долг, – ответил Домби Зубль. – Я ответил на твой вопрос?
– Да, – кивнул Макаров.
– Тогда отвези меня обратно в Космоцентр и высади на моей яхте. А насчет мозгов… – Домби Зубль обнажил клыки. – Можешь допросить мою копию!
Макаров кивнул и ничего не ответил. Взмахом руки он убрал остатки выпивки, повернулся к экрану, вытащил из подлокотника штурвал. «Рифей», конечно же, сохранил копию Домби Зубля; задание по розыску Спрута выполнено на пятерку с плюсом. Но почему-то Макаров чувствовал себя проигравшим.
– А если тебя убьют? – повернулся он к Домби Зублю. – Кто отомстит за твоего друга? Кто разоблачит Систему?
– Меня не так-то легко убить, – ответил Домби Зубль. – И я думаю, что мне лучше обойтись без помощников. Особенно если они – выходцы из цивилизации вероятного противника. Извини, ничего личного.
– Я понял, – кивнул Макаров. – Ну что ж, полетели… ах ты черт!!!
«Ты бы, что ли, картинку дал, – попросил Калашников, который, как выяснилось, все еще оставался на связи. – Ну что тебе стоит?»
Макаров сжал губы и выдал Калашникову картинку – прямо с панорамного экрана, из левой верхней части. Три обведенных красными кружками каплеобразных звездолета, растущих прямо на глазах.
«Попробуй декомпозицию, – посоветовал Калашников. – Сам знаешь, тебе от них не уйти».
Три вражеских звездолета окружило мерцающее зеленое кольцо, в центре которого заклубилось зловещее темное облако. Макаров включил ускоренное время и подождал, пока от облака отделится бесплотный сгусток – кольцевая гравитационная волна. Серьезная штука, успел подумать Макаров, и «Рифей» исчез во мраке декомпозиции.
– Кто это? – услышал Макаров отдаленный голос Домби Зубля. Дьявол первым пришел в себя; Макарову понадобилось еще полсекунды, чтобы снова увидеть свет.
«Вас там сколько? – пробурчал Калашников. – У меня аж в глазах рябит…»
– Не узнаешь? – Макаров оглядел экран и с облегчением увидел, что «капельки» зависли на приличном отдалении. Потускневшее кольцо постепенно разгоралось, готовясь к следующему выстрелу. – Сейчас спросим!
– Они стреляли на поражение, – сказал Домби Зубль. – У тебя есть чем ответить?
– Я же тебе объяснял, – пробормотал Макаров, настраивая связь, – я больше не буду никому причинять зла… Неопознанные корабли! С вами говорит временная копия пилота Мак-Ара! Назовите себя!
А ведь я и в самом деле временная копия, подумал Макаров. Вон нас сколько на экране – шесть, нет, семь зеленых кружков. Да еще я сам, восьмой.
Зеленое кольцо разгорелось с прежней силой и выбросило новую кольцевую волну.
«Ничего не делай! – взмолился Калашников. – Мне интересно, когда до них дойдет!»
Что дойдет, не понял Макаров. Гравитационное кольцо ударило по ближайшему к «капелькам» экземпляру «Рифея», и тот исчез, чтобы мгновением спустя появиться уже в шести экземплярах.
– Сколько у тебя кораблей? – спросил Домби Зубль.
– Перестаньте стрелять! – завопил Макаров. – Меня и так уже слишком много! Назовите себя!
– Бесполезно, Паша, – сказал Домби Зубль. – Это секретные звездолеты, у них нет номеров в регистре. Они не пойдут на переговоры.
– Посмотрим, – ответил Макаров и скрестил руки на груди.
Ну что? Будем еще стрелять?
Несколько секунд «капельки» выжидали – по всей видимости, изучая вновь появившиеся копии «Рифея». Потом зеленое кольцо погасло, и «капельки» стали стремительно уменьшаться в размерах.
– Они не выполнили приказ, – удивленно сказал Домби Зубль. – Ты их напугал!
– И не только их, – заметил Макаров. – Тебя, я слышал, тоже заинтересовало, сколько у меня звездолетов?
Домби Зубль опустил голову, и вместо слов Макаров услышал мысли. Полковник Мерайнх вызвал Домби Зубля по какой-то секретной связи, и дьявол замолчал, чтобы побеседовать с начальством.
«Сколько у него кораблей?» – повторил полковник самый популярный на сегодня вопрос.
«Он мутант, – пояснил Домби Зубль. – Он размножает вещи, как Сеть – пакеты. У него может быть сколько угодно кораблей».
«Почему он не стрелял?» – спросил полковник, и по обнажившимся клыкам Домби Зубля Макаров понял, что это был не самый удачный вопрос.
«Он мутант, – повторил Домби Зубль. – Он дал обет никому не причинять вреда. А вот секретные звездолеты стреляли, полковник. Стреляли не только по мутанту, но и по мне».
«У вас был приказ, – ответил Мерайнх. – Вы должны были…»
«Вы знали, что я здесь, – перебил его Домби Зубль. – И тем не менее звездолеты стреляли на поражение. У вас есть выбор, полковник. Либо вы предъявите мне авторизированный приказ руководства на мою ликвидацию, либо я предъявляю вам обвинение в покушении на убийство».
«Вы сошли с ума, агент Таран, – сказал Мерайнх. – Вы ничего не сможете доказать!»
«Я не собираюсь ничего доказывать, – ответил Домби Зубль. – Я только предъявлю обвинение. Как только об этом узнает Система, вас уберут, как убрали Пахчесси. Ваша жизнь в моих руках, полковник!»
«Чего вы хотите?» – спросил Мерайнх, и Макаров зажал себе рот, чтобы не присвистнуть. Магическое слово – Система!
«Больше ничего, – сказал Домби Зубль. – Прощайте, полковник».
Дьявол поднял правую руку, выпустил когти и вонзил три пальца себе в голову. Брызнула черная кровь, раздалось приглушенное рычание. Макаров всплеснул руками, не зная, что приказать «Рифею»; но Домби Зубль справился сам. Со скрежетом зубовным он вытащил из головы белую пластинку и одним движением острого когтя перерезал тянувшиеся за ней провода. Потом глаза его закатились, и Домби Зубль осел в кресле, потеряв сознание.
«Эк его проняло, – хмыкнул Калашников. – Ну-ка, рассказывай, что это за Система такая? Из-за которой матерые агенты сами себе мозги с мясом вырывают?»
4.
Гость спит, успокоил Макарова «Рифей». Угрозы для жизни нет, ожидаемое время естественной регенерации – сорок минут. Ускорить?
Пока не надо, подумал Макаров. Собери всю информацию по «Хаджнесу» и переправь Калашникову. А я с ним пока вживую пообщаюсь.
В голографическом объеме появилась громадная кровать, на которой возлежал Артем Калашников. Под спину он положил сразу четыре подушки, руки закинул за голову, а ноги прикрыл сетчатым пледом. Почувствовав контакт, Калашников открыл глаза и хитро прищурился:
– Привет. Я тут вроде как отдыхаю, после трудов праведных. А ты, значит, водку с врагами Звездной России пьянствуешь?