ения стало переходом к новой модели государствоустройства, характеристики которой даются как со знаком плюс, так и со знаком минус. Многомерность фигуры Петра I позволяет рассмотреть его деятельность в фокусе аксиологических, социальных, геополитических трансформаций. И попытка такого рода многомерного рассмотрения предпринимается на страницах книги, будучи сконцентрированы в анализе петровской идеологии. Напряжение может вызвать уже сама постановка вопроса об идеологии Петра I. Приверженцы позиции П. Н. Милюкова скажут, что никакой петровской идеологии быть не может, так как у государя вовсе не было какого-то внятного замысла. Но прав ли был в своих оценках Петра I лидер кадетской партии? Может быть, дело не в том, что идеология отсутствовала, а в том, что она не подходила под известные шаблоны? Конечно, Петр I часто не был последователен. Но означали ли эта непоследовательность и совершаемые им ошибки отсутствие у него общих смыслов в реализуемой политике? Неидеологичных государств не может существовать. У любого сообщества есть разделяемые им ценности и смыслы, а значит, и есть идеология. Другое дело, что государственные идеологии могут формироваться на разных основах — традициях, религиозном откровении, философском и политическом учениях, системе внешнего управления и др. Особо значимым становится идеологический фактор при осуществлении общественных трансформаций. Посредством идеологии задается логика перехода от одного состояния государства и общества к другому. И, очевидно, такой идеологией был вооружен Петр I. К сожалению, писавшие о нем акцентировали внимание на другом — чертах характера, гениальности и патологиях, анекдотических историях. Недоставало главного — понимания того, во что верил император и верил ли вообще, каких ценностей придерживался, какие ценности пытался достичь. Все это в совокупности и составляет понятие — идеология Петра I. Казалось бы, о Петре I написано огромное количество трудов и известно все. Однако, как это ни парадоксально, неизвестно Введение | 9 главное — каковы были воззрения первого российского императора, в чем состояла суть выдвигаемой им идеологической повестки? Ответы на эти вопросы принципиально расходятся. Устоявшийся взгляд о Петре как о западнике и направленности его реформ как европеизации России сегодня подвергается ревизии. Прежние подходы, сформированные в дискуссиях славянофилов и западников, великодержавников и антитоталитаристов, требуют пересмотра. Вероятно, в ближайшей перспективе следует ожидать выдвижения новых в методологическом отношении подходов к фигуре Петра Великого. Многие вызовы петровского времени могут быть адресованы с учетом осмысления уроков истории и применительно к современной эпохе. Петру приходилось решать угрожающую суверенному существованию страны проблему технологического отставания России. Рецептура ее решения была им найдена в европейских заимствованиях. Однако заимствования технические были встроены в западный культурный контекст, экстраполяция которого создавала угрозы утраты цивилизационной идентичности России. Проблема оказалась еще более обострена ввиду возникшего противоречия между европейскими заимствованиями Петра и его борьбой с европейскими странами (Швецией, потом и Англией). В связи с цивилизационным ракурсом рассмотрения политики Петра I сохраняет актуальность вопрос о его церковной реформе и в целом об отношении к религии. Период конца XVII — начала XVIII столетия являлся временем сохранявшейся доминации религиозного сознания в народе при тенденциях отхода от традиционных религий в сторону оккультизма и секуляризма в элите. И Петр I, как человек своего времени, не мог не воспринимать тем или иным образом соответствующие течения мысли и столкновения между ними. Очевидно, что, не будучи сфокусированной на религиозных воззрениях, доминирующая в современной отечественной историографии теория модернизации не вполне годится для реконструкции представлений человека петровской эпохи. Все это побуждает обратиться к фигуре Петра I, соединив современный историографический дискурс с мировоззренческим контекстом соответствующего исторического времени. 10 | Идеология Петра I : историческая развилка и выбор модели развития государства Особого внимания заслуживает взгляд на петровскую деятельность в фокусе геополитики. Помимо западного направления геополитики, на который обращалось приоритетное внимание (выход к Балтийскому морю), существовали и другие геополитические вектора — южный, восточный и северный, освещаемые в представляемых вниманию читателей книге. В отношении Петра I существует ряд стереотипов, вошедших в нарративы политических элит. В последние годы его образ все чаще используется как жупел критики государства. Критика ведется с двух противоположных флангов. Для неославянофилов — он радикальный западник, губитель традиции и веры, противник русской старины. Ничего нового в этой позиции нет, она понятна и устойчива. А вот у новых западников образ Петра I отличается от того образа, который использовался в западничестве девятнадцатого столетия. Для них он — создатель тоталитарной машины, диктатор, душитель свободы и инакомыслия. Изменения образных характеристик императора — важная констатация идеологического сдвига. Петр I перестал быть героем западников. Отказ их от Петра означает, что есть нечто в его фигуре принципиально для них неприемлемое. И вероятно, что это нечто может быть обращено против Запада. Наша задача в данном случае — подвергнуть ревизии стереотипы. Необходимо ответить и на славянофильское обвинение. Действительно ли Петр I был противником Русской церкви и православной веры? И если царь не был православным, то что в религиозном плане представляли его воззрения? Попытаемся в рамках проводимого исследования соотнести взгляды царя с каждой из имевших сравнительно широкое распространение на рубеже XVII и XVIII веков в России и Европе мировоззренческих систем. Фигура Петра I получала во все времена не просто разные оценки, а оценки антагонизменные, продуцировала раскол общественного мнения. Только от того, как человек относился к Петру, происходило зачисление его в тот или иной политический лагерь. Приведем лишь некоторые иллюстрации, отражающие мировоззренческий антагонизм в восприятии императора. Традиция апологетического взгляда на Петра I была заложена фактически главным разработчиком идеологической линии им- Введение | 11 ператора Феофаном Прокоповичем — на тот момент епископом Псковским и Нарвским. Феофан уподоблял Петра библейским героям, обосновывал сакральность его фигуры для России. «Что се есть? До чего мы дожили, о россияне? Что видим? Что делаем? — вопрошал иерарх и отвечал, — Петра Великаго погребаем! Не мечтание ли се? Не сонное ли нам привидение? Ох, как истинная печаль! Ох, как известное наше злоключение! Виновник безчисленных благополучий наших и радостей, воскресивший аки от мертвых Россию и воздвигший в толикую силу и славу, или паче, рождший и воспитавший прямый сый отечествия своего отец, которому по его достоинству добрии российстии сынове безсмертну быть желали, по летам же и состава крепости многолетно еще жить имущаго вси надеялися, — противно и желанию и чаянию скончал жизнь и — о, лютой нам язвы! — тогда жизнь скончал, когда по трудах, безпокойствах, печалех, бедствиях, по многих и многообразных смертех жить нечто начинал. Довольно же видим, коль прогневали мы тебе, о Боже наш! И коль раздражили долготерпение твое! О недостойных и бедных нас! О грехов наших безмерия! Не видяй сего, слеп есть, видяй же и не исповедуяй, в жестокосердии своем окаменей есть. Но что нам умножать жалости и сердоболия, которыя утолять елико возможно подобает. Как же то и возможно! Понеже есть ли великия его таланты, действия и дела воспомянем, еще вящше утратою толикаго добра нашего уязвимся и возрыдаем. Сей воистину толь печальной траты разве бы летаргом некиим, некиим смертообразным сном забыть нам возможно. Кого бо мы, и какового, и коликаго лишилися? Се оный твой, Россие, Сампсон, каковый да бы в тебе могл явитися, никто в мире не надеялся, а о явлшемся весь мир удивился. Застал он в тебе силу слабую и сделал по имени своему каменную, адамантову; застал воинство в дому вредное, в поле не крепкое, от супостат ругаемое, и ввел отечеству полезное, врагом страшное, всюду громкое и славное. Когда отечество свое защищал, купно и возвращением отъятых земель дополнил и новых провинций приобретением умножил. Когда же востающая на нас разрушал, купно и зломыслящих нам сломил и сокрушил духи и заградив уста зависти, славная проповедати о себе всему миру повелел. 12 | Идеология Петра I : историческая развилка и выбор модели развития государства Се твой первый, о Россие, Иафет, неслыханное в тебе от века дело совершивший, строение и плавание корабельное, новый в свете флот, но и старым не уступающий, как над чаяние, так вышше удивления всея селенныя, и отверзе тебе путь во вся концы земли и простре силу и славу твою до последних окиана, до предел пользы твоея, до предел, правдою полагаемых, власть же твоея державы, прежде и на земли зыблющуюся, ныне и на мори крепкую и постоянную сотворил. Се Моисеи твой, о Россие! Не суть ли законы его, яко крепкая забрала правды и яко нерешимая оковы злодеяния! Не