- Отговорился, что ли?
Клятов кивнул. Молодые люди расхохотались.
- Тебе лечиться надо, - посоветовал первый. - У тебя крыша поехала, ты в курсе?
- Больше мне сказать нечего, - Александр Терентьевич стиснул зубы. Тут в беседу вмешался гориллоид:
- Мужик при бабках, продай ему, что просит, - пробурчал он со скукой и меланхолией.
- Ты что? - опешил его товарищ. - Он же конкретно засветится и нас сдаст!
- Не факт, - покачал головой тот. - Кто ему поверит? Ствол чистый, на нем - ничего. Пускай сдает.
- Мочилово устроит, - озабоченно напомнил бугай. - Реальное.
- Ну и ладно.
Наступило молчание. Решившись, Александр Терентьевич поднял глаза.
- Посиди здесь, - приказал гориллоид и скрылся в комнате, откуда доносились скорбные мужественные речи и звон посуды. Вернулся минут через десять: с кем-то совещался. Все это время бугай караулил полоумного гостя на случай чего.
- С тебя пятьсот гринов, - изрек он с иронией, достойной уважения в подобной личности.
Понимая, что он зря отворачивается и это не спасет, Александр Терентьевич все же отвернулся и срывающимися пальцами отсчитал деньги. Их взял опять-таки бугай - помусолил, помял, просмотрел на свет.
- Это Пендаля деньги, - напомнил Клятов.
- И что с того? - хмыкнул бугай. - Все нормально, - сказал он гориллоиду. Тот протянул Александру Терентьевичу тяжелый сверток.
- Получи, терминатор, - его слова прозвучали еще ехиднее, чем до того. - Что-нибудь еще? Помповая пушка? Крылатая ракета?
- Не нужно, - отозвался Клятов. - Я теперь пойду, если можно. Спасибо вам. Ваш поступок зачтется обоим.
- Ишь ты! - Бугай даже отодвинулся. - Ладно, разбежались. Погоди, нехотя он остановил Александра Терентьевича, который похолодел и приготовился к беде. - Запоминай телефон - вдруг пригодится. Но будешь болтать - голову откусим!
- Дайте, на чем записать, - попросил Клятов.
- Козлина! Запоминай, тебе сказано, пока я добрый!
Александр Терентьевич покорно прослушал номер, кивая после каждой цифры.
Но, естественно, забыл его сразу, едва покинул квартиру. Его голова была занята другим. Запихнув сверток в карман пиджака, он отправился в хозяйственный магазин. Там он долго выбирал и, наконец, купил два страшных кухонных ножа с лезвиями около полуметра длиной. В другом отделе приобрел топор. "Хорошо бы саблю", - пришло ему на ум, и он какое-то время всерьез намеревался навестить антикварную лавку, но передумал. Если ночные гады станут уязвимыми, с них будет довольно и того, что уже есть.
Теперь - парикмахерская. Ночью его, как он отлично запомнил, таскали за волосы, и он не собирался позволять противнику столь роскошного удовольствия. Поэтому часом позже Александр Терентьевич вышел из салона с обритым наголо черепом.
В основном он подготовился неплохо. Возможно, следует сделать что-нибудь еще? Точно! Клятов звонко хлопнул себя по лбу. Растяпа! Самое-то главное...Настало время позаботиться о путеводном коктейле - достаточно крепком, но и не таком, чтоб сразу окочуриться. Александр Терентьевич присел на скамейку и снова погрузился в раздумья. Слабый ветер покачивал ветви акации; Клятов машинально взглянул на почки и отметил, что времени у него в обрез. Вскоре химический состав эликсира предстал перед ним во всей ясности. Александр Терентьевич зашел в магазин бытовой химии и вышел оттуда с покупками.
Больше искать было нечего, но Клятов невольно оттягивал момент свидания с обитателями флигеля. Кроме того, ему захотелось пошалить - хлопнуть, так сказать, на прощание дверью. Он завернул на вещевой рынок, где разжился армейским камуфляжем, десантными ботинками и баночкой гуталина. Больше тянуть было нельзя - опасно шляться по городу с его-то ношей. Александр Терентьевич, боясь общественного транспорта, пошел домой пешком.
Войдя в квартиру, он остановился на пороге и окинул затравленным взглядом пустой коридор. Во флигеле царила гробовая тишина. Ни одна из комнат не подавала признаков жизни, но Клятов точно знал, что враг на месте, и Двенадцать Месяцев всего лишь затаились, выжидая.
15
...Кухонную бутылку кто-то уже заботливо наполнил доверху.
На сей раз Александр Терентьевич не стал пить тут же, на месте. Он подцепил бутыль и отнес к себе в комнату. Поставил в изголовье и стал переодеваться. Очень скоро своим внешним видом Клятов стал достоин цирковой арены.
Бритая голова, мешком сидящее обмундирование. Два ножа за ремнем строго по бокам, на бедрах, чтобы не напороться. В правом кармане - готовый к бою пистолет. Благодаря военным сборам, на которых Клятов был в незапамятные времена, он смутно представлял, как обращаться с этим предметом. Топор покоился на матраце, на расстоянии вытянутой руки. Гуталином Александр Терентьевич измазал себе лицо: начертил широкие косые полосы. Поскольку осанка и манера держаться выдавали в нем человека сугубо штатского, Клятов выглядел полным пугалом.
Однако лично Александр Терентьевич считал иначе. Он чрезвычайно серьезно относился к своим действиям и не видел в них ни капли смешного. Закончив перевоплощение, сунул руку в очередной пакет и достал оттуда несколько бутылок - как стеклянных, так и пластиковых. Он приобрел инсектицид двух разновидностей, с высоким содержанием атропиноподобных фосфорорганических соединений. Какой-то лак, в состав которого входил ацетон. Вещество для чистки металлических поверхностей, а также обезжиривающее моющее средство.
Сочинив нужную комбинацию, вспомнил, что у него нет ни кружек, ни стаканов - пришлось опять возвращаться в кухню и брать чужое.
"Ничего, - подумал Клятов, переполняясь яростью. - Им посуда ни к чему".
Он налил из бутыли полстакана ядовитого спирта, пшикнул инсектицидом, добавил несколько капель лака. Поставил рядом второй стакан, проделал то же самое. Прикинул, стоит ли ставить третий: сможет ли он хотя бы удержать его в руках и донести до рта? "Смогу", - сказал себе спокойно Александр Терентьевич.
Первая порция пошла на удивление легко и беспрепятственно. Не делая перерыва, Клятов проглотил вторую и поспешно взялся за последнюю. "Что-то не берет", - заметил он себе и выпил опять. Сделалось тепло и весело, ноги наполнились инертным газом. Александр Терентьевичу показалось, что именно так должен чувствовать себя воздушный шар. Он настежь распахнул дверь и громовым голосом крикнул: