Лиадан опустил глаза и чуть нахмурился, заметив ее амулет.
— Ты все-таки решила похоронить себя в архивах? — помрачнев, спросил он.
— Лиадан… Прости. Но магия… Я хочу узнать ее, я не могу жить без магии.
— А без меня? — горько спросил он, и тут же хлопнул себя по губам. — Во имя Матери Даани, что я несу. Прости, прости меня, Киран. Просто… четыре встречи в год. Только четыре дня я буду счастлив.
— Если тебе… я пойму, если ты захочешь прекратить наши отношения, — выдавила Киран, спрашивая себя — не сглупила ли она, выбрав разум вместо сердца. Лиадан покачал головой и, проказливо улыбнувшись, поцеловал ее.
— Ты стоишь того, чтобы ждать тебя вечность, — прошептал он. — Я обзавелся собственным домом. Хочешь взглянуть?
Киран прерывисто вздохнула, чувствуя, как начинают гореть щеки. Они оба понимали, что скрывается за этим невинным предложением.
— Да. Хочу.
В Цитадель Киран возвращалась с нежной улыбкой на зацелованных губах. Страхи и сомнения она решительно оставила позади. Не может быть такого, чтобы не было возможности встречаться. Да, пусть она не может покинуть Цитадель, но ведь Лиадан имеет полное право приходить сюда в любой день…
На следующий день магистр Лоренс собрал всех Светочей в учебной аудитории. Киран быстро огляделась — их было семеро, половина выпуска.
— С этой самой минуты я буду называть вас «коллеги». И рассчитываю на ваше понимание. Выбрав путь Мудрости, вы выбрали путь беззаветного служения магии. Ничто человеческое не должно вас волновать — оставьте это тем, кто лишен дара. Дружба и вражда, любовь и ненависть — все это пусть кипит за воротами Цитадели. Ум, хладнокровие и трезвость мысли — вот те качества, которые я хочу видеть в вас, коллеги. Вам будут открыты тайны, которые не следует видеть неподготовленным людям. Да разгонит Бриад тьму незнания.
— Да разгонит Бриад тьму незнания, — вразнобой повторили Светочи. Что ж, несмотря на слова Лоренса, Киран была уверена, что путь Мудрости и любовь могут быть совместимы.
И вот они сделали свои первые шаги в новой жизни. Киран выдали ее личный ключ к дверям великого архива Цитадели, и она с трепетом впервые вошла в эти мрачные залы. Высокие стеллажи, заставленные книгами, запах выделанной кожи, чернил и пергамента, мягкий полумрак, который разгонял холодный свет магических светильников — никогда раньше Киран не видела ничего подобного: в прозрачном шарике из льда ярким золотом переливалась крошечная молния. Учеба теперь была иной: вместо общего языка, принятого в Алгрифе, они теперь изучали архаичный магический язык, который словно состоял из одних согласных. Формулы заклинаний изменились, теперь их мало было заучить наизусть, нужно было держать в памяти рунический узор, сопровождавший каждое заклинание, и на это уходили почти все силы. Киран потеряла счет дням, с головой нырнув в учебу. Если бы не магистр Лоренс, с добродушными смешками выгонявший своих юных Светочей из Архивов, она бы и вправду там поселилась. Магия предстала перед ней в новом виде, еще более прекрасном и завораживающем… Так пролетел месяц, другой, и Киран с удивлением поняла, что наступил день Луана, середина лета. Магистр Лоренс почти выгнал их в город, строго-настрого запретив возвращаться раньше позднего вечера.
— Я знаю, как манят новые знания, но если вы станете бледными тенями, многого не создадите, — с притворной строгостью заявил он. Выйдя на улицу, Киран зажмурилась от яркого света. Была середина Элембиуса, второго летнего месяца, и в воздухе словно разлился мед: солнечный свет и сладкий запах цветов окутывали столицу. Киран зачарованно сделала несколько шагов, и тут же оказалась заключена в объятия.
— Солнце моей души взошло, и потому сегодня счастлив я, — пропел Лиадан, сжимая ее. — Я так скучал по тебе, Киран!
— Я… тоже, — ей было стыдно сказать, что она почти и не вспоминала о нем эти три месяца. Лиадан понимающе рассмеялся и протянул ей букет зимнелистов.
— Я уверен, что ты все это время провела зарывшись с головой в пыльные тома Архивов, и забывала не то, что меня, но и поесть.
— Не обижайся, — попросила Киран, улыбнувшись.
— Никогда. Я ведь люблю тебя именно такую — увлеченную исследованиями, — Лиадан ласково провел ладонью по ее щеке. — Пойдем? Проживем сегодня целую жизнь.
Они вновь гуляли по столице, обмениваясь новостями. Киран, большей частью, приходилось рассказывать о своей учебе весьма размыто, ведь непосвященным не следовало знать тайн, таящихся в недрах Цитадели. Зато Лиадан с удовольствием рассказывал ей о своих гениальных разработках.