— Магистр… неужели вы… неужели я достойна? — тихо спросила она. Лоренс покровительственно кивнул.
— Да, Светоч. Мы так считаем.
К концу следующего дня Киран тошнило и выворачивало наизнанку. Магия, такая прекрасная и чарующая, повернулась своей второй стороной. Заклинание, превращающее воздух в комнате в ядовитые испарения, убивающие любого, кто сделает хотя бы один вдох. Заклинания, воздействующие на разум, вызывающие безумие, ярость или же любовь — точнее сказать, одержимость и фанатичную преданность. Черная магия, граничащая с поклонением Барлору — превращавшая трупы врагов в ловушки для живых, вытягивающая из тел соперника черные молнии… Киран провела в купальне несколько часов, но так и не отмылась от ощущения липкой мерзости. На следующий день она отправилась к магистру Лоренсу, и тот мягко, будто неразумному ребенку, объяснил ей, что магия, как искусство, не может быть плохой или хорошей.
— Она выше этих понятий, Светоч Киран. Магия существует, и наша роль — изучать ее, отстраненно и хладнокровно, не позволяя себе поддаваться на примитивные понятия. Огонь сжигает и согревает, вода способна утолить жажду или захлестнуть с головой и утопить. Но мы не считаем огонь и воду плохими или хорошими. Это стихии, и магия тоже стихия. Вам следует научиться смотреть непредвзято, если вы действительно хотите стать магистром.
Киран хотела, и потому заставляла себя смотреть на заклинания не с точки зрения обычного человека, а с точки зрения ученого. Она сосредотачивала внимание на красоте формул и рунического рисунка, на то, как влияет интонация на эффект заклинания, делая его либо более продолжительным, либо же кратковременным, но мощным. Призывать стрелы из чистого льда, таящие внутри молнии и держать их над головой мысленным усилием, собирать всю воду, рассеянную в воздухе, в ледяной щит, взрывающийся острыми, как лезвия, осколками, превратить кровь в жилах врага в ледяные кристаллы...
Зима принесла метели и долгие, темные ночи. Киран уже не узнавала себя в отражении: губы превратились в узкие полоски, утратив цвет, глаза словно источали холод… Магистр Лоренс однако, эти перемены приветствовал, утверждая, что еще пару-тройку лет, и звание магистра будет принадлежать ей. В день Даани, самый темный и холодный — ведь именно в этот день Праматерь сразилась с Барлором — в Цитадель пришел Лиадан. Он стал иным — изысканная одежда из дорогих тканей, легкая тень надменности на лице. Киран отстраненно спросила себя — неужели когда-то они действительно любили друг друга?
— Ты изменилась, — сказал Лиадан, не делая попыток ее обнять.
— Ты тоже.
Они вновь сидели в библиотеке, в той части, что была открыта всем желающим. На столе лежали три цветка зимнелиста, перехваченные голубой лентой. Киран ерзала, изнывая от желания распрощаться с бывшим возлюбленным и удалиться в Архивы.
— Как продвигаются твои… исследования? — спросил Лиадан, делая вид, что не замечает ее нетерпения.
— Прекрасно. А твои?..
— Тоже прекрасно. Киран… что с нами стало?
— Мы выросли, — она отвела взгляд.
— Ты знаешь, что в Кариссе не существует такого бессмысленного разделения на Созидателей и Светочей? Они учатся наравне, имеют право покидать Цитадели, заводить семьи… В Кариссе для магов истинная свобода.
— Вот как?
— Представляешь, я шел сюда с предложением сбежать вдвоем в Карисс. Ты, с твоими знаниями, будешь там желанной гостьей, ну а я с моими навыками… Хм, тоже не на последнем месте.
Киран устало рассмеялась, расколов дремотную тишину библиотеки.
— Сбежать в чужое королевство, под покровительство чужих магистров? Лиадан, это безумие!
— Жаль, что ты так думаешь. — Он подался вперед, и Киран вздрогнула — все выглядело так, словно он хотел ее поцеловать… на мгновение в груди слабо трепыхнулось что-то живое, еще не до конца покрытое льдом и испепеленное молниями, но мгновение ушло — Лиадан всего лишь подцепил ее ключ от тайных залов Архива, висевший на цепочке, и теперь пристально рассматривал его.
— Значит, ты действительно имеешь доступ к тайнам магистров? — тихо спросил он, не отводя взгляд от тонкой металлической пластинки.
— Это не важно, — Киран осторожно потянула на себя цепочку. — Я все равно ничего бы не рассказала тебе.
— Барлоров глаз, почему ты такая красивая… — Лиадан разжал пальцы и все-таки поцеловал ее. Киран выждала несколько мгновений и отстранилась.
— Лиадан, я иду по пути Мудрости. Нам не следует поддаваться страстям.
Лиадан смерил ее задумчивым взглядом, задержавшимся на ключе, и улыбнулся.
— Ты права. На прощание скажу, что ты лучшее, что было в моей жизни.