— Кира, — Ардан, не догадываясь о нависшей над ним угрозе, снова погладил ее по голове. — Я ведь говорил, никто не знает, куда исчезают воплотившиеся фантомы. Может, они возвращаются в свой мир?
— Может быть, — Кира решительно вытерла глаза и глубоко вздохнула, успокаиваясь. — Было бы неплохо.
Теперь, когда тоска чуть отступила, ей стало стыдно за себя — сидит тут, рыдает, не дает людям работать…
— А я вас не слишком отвлекаю? — уточнила она на всякий случай. Ардан покачал головой, вставая с кровати.
— Нет, кроме вас у меня только один пациент, но он уже крепко спит. Чего, к слову, и вам желаю. Светлых снов, Кира.
Она пробормотала: «Спасибо» и легла на уже слегка отсыревшую подушку, вновь натягивая одеяло до ушей. Плакать уже расхотелось, да и — этой беде слезами не поможешь. Дверь еле слышно скрипнула, пропуская мэтра, и Кира украдкой шмыгнула в носовой платок.
Утром она даже порадовалась отсутствию зеркал в лечебнице — догадывалась, что после ночных рыданий ее лицо выглядит ну явно не лучшим образом. Позавтракав — та же каша, но теперь с молоком и ягодами, похожими на очень крупную, с черешню, смородину, — Кира поняла, что готова лезть на стену от безделья. К счастью, мэтресса Дана, заметив ее тоскливые взгляды в окно, предложила составить ей компанию, и Кира с воодушевлением согласилась.
— Мэтр Ардан совершенно вымотался за сегодняшнюю ночь, — пояснила Дана, принося ей одежду для прогулки. — Половину времени провел у кровати Раумона… Бедный.
Было непонятно, кого именно жалеет мэтресса, и Кира осторожно уточнила этот момент.
— Оба они бедные, — вздохнула Дана. — Раумон обгорел, просто ужас, вместо руки был какой-то пузырящийся кошмар. Повезло нам, что мэтра отправили сюда, иначе б остался парень калекой… Если бы вообще выжил.
— И что, такое часто случается? — поежилась Кира.
— Иногда бывает, — признала мэтресса. — Раумон говорил, ну, когда смог хоть пару слов связать, что Опустошенные уже второй день с ума сходят, так и лезут из леса. Давно у нас таких волн не было…
Погода в этот день была пасмурной, и вместо вчерашней накидки без рукавов Кира надела плащ, который ей выделила Дана. Несмотря на облака, затянувшие небо и довольно резкий ветер, город все еще радовал глаза и душу. Кира с любопытством вертела головой по сторонам и вскоре признала: она не понимала ни слова из того, что написано. Разговоры — это да, а вот здешняя письменность была для нее загадкой.
— Мэтресса, а у вас есть пособия для тех, кто учится читать? — спросила Кира, глядя на табличку с непонятными буквами возле фонтана.
— Да, в библиотеке Цитадели, — Дана кивнула в сторону уже знакомого здания, и Киру передернуло — слишком сильны были ощущения из сна.
— И что, только там? — с печальным вздохом уточнила она, и, дождавшись кивка, поморщилась.
— Я, конечно, могу вам дать справочники целителей, — с сомнением в голосе сказала мэтресса. — Но вряд ли они вам сильно помогут, там слишком… узкая направленность.
— И в эту самую библиотеку можно просто так войти?
— Разумеется. Мудрость Бриад доступна каждому.
«Каждому, кто сумеет оплатить» — мрачно добавила Кира, и чуть не хлопнула себя по лбу. Обо всем поговорили, а про самый важный вопрос она забыла!
— Мэтресса, а сколько я вам буду должна денег за то, что вы со мной возитесь? — с отчаянием в голосе выдавила Кира. — И вообще… что с деньгами? Какие они тут у вас?!
— Ох. — Дана резко остановилась и посмотрела на нее с укоризной. — Госпожа Кира, вы все еще числитесь воином на службе короны, и корона же платит за ваше обеспечение. С деньгами же все просто.
Оглядевшись, Дана подошла к уличной скамье и, присев, поманила к себе Киру.
— Самая мелкая монета, она же и самая ходовая — железный таллор. Двенадцать таллоров — один серебряный селен. Двенадцать селенов — золотой солер. Вам, как королевскому воину, положено жалование в один солер раз в три месяца.
— Тут одна загвоздка, — Кира почесала в затылке. — Я ведь не воин. Я просто… воплотившийся фантом.
— Это действительно сложный случай, — задумчиво сказала Дана. — Думаю, вам лучше дождаться возвращения вашей квадры… Вашего отряда, и обсудить этот вопрос с капитаном Ортвигом.
— Разумно, — согласилась Кира, разглядывая серебряную монету. На аверсе был изображен сурового вида бородатый мужчина в короне, на реверсе были две скрещенные молнии.
Прогулку пришлось прервать — небольшой кулон с золотистого цвета камнем, висевший на груди у Даны, вдруг ярко засветился, и она извинившись, пояснила, что это означает срочный вызов в лечебницу. Кире возвращаться не хотелось и она упросила мэтрессу оставить ее здесь, клятвенно пообещав, что не заблудится.