— Значит, — заговорил Ортвиг, пристально глядя на нее, — ты действительно воплотившийся фантом?
— Да.
Кира вдруг поняла, что уже не сидит, а стоит рядом со своей кроватью выпрямившись и расправив плечи. Это было странным — словно ее тело действовало самостоятельно. Ортвиг странно хмыкнул, глядя на нее.
— Тебя зовут Кира, верно?
Она осторожно кивнула, а Варстан вдруг коротко выдохнул и отвернулся.
— Я не хотела, чтобы меня сюда перенесло, — добавила Кира, глядя на них.
— Мы это понимаем, — Ортвиг теперь смотрел на нее почти что с сочувствием. — Мэтр Ардан сказал, что ты уже полностью здорова, и можешь покинуть лечебницу.
— А куда мне идти-то? — растерялась Кира.
— Пока что, единственный разумный выбор — это отправиться в воинский квартал, туда, где жила Киран. Для всех сейчас ты — это она. Если ты покинешь ряды воинов, то тебя осудят и казнят за дезертирство. Я понимаю, — чуть громче произнес Ортвиг, видя ее сомнения, — что скорее всего ты откажешься нести службу, и, поверь, винить тебя за это не стану. Я напишу в столицу, объясню ситуацию, и когда придет решение короля, ты сможешь выбрать, как жить дальше.
«Если б я еще сама это знала» — мрачно подумала Кира. Если посмотреть трезво, то вариант, который предложил Ортвиг и вправду был самым разумным.
— Мы подождем тебя внизу, — сказал Гаур, задержавшись в дверях.
Долго собираться не пришлось — из вещей у нее была только та одежда, в которой ее сюда отправила мэтресса Алайна. Кира слегка замешкалась с ремнями и пряжками, тихо чертыхаясь сквозь зубы — нет, все-таки, застежки-молнии и кнопки это лучшее изобретение человечества, не считая компьютеров, стиральных машин и микроволновок. Она быстро сбежала по лестнице, опасаясь, что у этих бравых воинов не хватит терпения, и растерянно остановилась на предпоследней ступеньке. Гаур и Ортвиг негромко переговаривались, а Варстан стоял напротив лесной фрески, глядя на нарисованные тени так, словно хотел оказаться внутри картины.
— Простите, я немного задержалась, — неуверенно протянула Кира.
— Все в порядке, с непривычки сложно правильно все застегнуть, — дружелюбно сказал Гаур. — Идем.
В этой части города она еще не бывала. Дома здесь неожиданно напомнили родные места: пусть невысокие, в три этажа, но однотипные каменные коробки выглядели совсем как в ее мире.
— Кроме Лесных Стражей — это все те, кто патрулирует лес и окрестности, здесь так же находятся дома городской стражи, — объяснял ей Ортвиг. — Есть отдельный женский корпус, но Киран жила с нами. Если тебе будет совсем неудобно — можешь переселиться.
Кира машинально кивнула. Пока что ей было просто неуютно и немного неловко: многие из тех, кто попадался им на пути, приветливо махали руками, или даже окликали их. Это было неприятное ощущение, словно она самозванка, пытающаяся втереться в доверие.
— Гаур! — раздался веселый женский окрик. К ним подбежала высокая черноволосая девушка, и Гаур, расплывшись в улыбке, обхватил ее за талию и закружил в воздухе.— Ты вернулся! Слава Праматери Даани и Луану… А твоя матушка как знала, со вчерашнего дня пироги затеяла, — девушка крепко обняла его и зажмурилась.
— Фаруин… Я так по тебе скучал. — Гаур словно сиял изнутри, обнимая ее с такой нежностью, что Кире даже неловко стало, и она отвела взгляд. Вот ведь иногда бывает — вполне целомудренные объятия, никаких страстных поцелуев, а все равно внутри чувство, будто вломился в чужой дом без спросу, да еще и в самый неподходящий момент.
— Да-да, так я тебе и поверила, — девушка задорно фыркнула и, с явной неохотой отлепившись от Гаура, обернулась к остальным. — Да, насчет пирогов — вы все приглашены, ясно? И не вздумайте опять отказываться, капитан Ортвиг, для вас матушка Брона испекла пирог с олениной.
— Перед матушкой Броной я бессилен, — ответил Ортвиг с добродушным смешком. — А уж перед ее знаменитыми пирогами с олениной…
— Ран, ты тоже придешь, хорошо? — Фаруин с улыбкой взглянула на нее, и Кире стало совсем плохо.
— Фаруин... — Гаур замялся, лихорадочно пытаясь подобрать слова, и Кира решительно, будто прыгая в омут с головой, сказала:
— Я не совсем Киран. Точнее, совсем не она.