— Ваш предшественник, перед тем, как сбежать в ряды королевской армии, успел нам рассказать забавные вещи. — Лоренс уже не улыбался, а хватка на ее руке стала почти болезненной. — Самоходные повозки из металла, наделенные силами десяти лошадей, и питающиеся черными водами подземного котла. Летающие повозки, которые поднимаются к самому солнцу — и не сгорают при этом. Он даже упомянул о том, что в его мире хотят построить что-то, что сможет поднять человека не просто в небо, а к самим звездам и заглянуть за их пределы… Что бы вы ни рассказали — это будет полезно.
— А если я не захочу? — тихо спросила Кира, пытаясь выдернуть руку. — А если я вам расскажу только про воздушные шарики и разноцветные мелки для рисования?
Странно, с Арданом она делилась знаниями даже не задумываясь — может, потому что на каком-то интуитивном уровне не чуяла опасности и подвоха? Или потому что он не выпытывал у нее устройство всех этих вещей, а просто удивлялся и поражался тому, как в их мире справляются без магии?
— Цитадель знает много способов разговорить даже самого упрямого молчуна. Но, — Лоренс мило улыбнулся и разжал пальцы. Кира поспешно прижала руку к своей груди, незаметно растирая ее — кажется, она точно обзавелась парочкой синяков. — Зачем нам переходить к угрозам? Я предлагаю вам погостить в Цитадели. Вы расскажете нам о своем мире, мы — о нашем, и мы расстанемся добрыми друзьями. Подумайте сами, госпожа Кира, зачем вам оставаться здесь? Неужели вас так привлекает мысль идти в лес, кишащий кровожадными тварями и ежеминутно рисковать своей жизнью… ради чего? Ради кого? Ради людей, которых вы не знаете и которые не знают вас?
Кира молчала, пытаясь нашарить в неприятно пустой голове хоть один контраргумент, но… В мозгах зудела одна-единственная мысль: «А ведь он прав. Зачем рисковать жизнью? К чему этот глупый героизм? Ты же никогда не хотела быть воительницей-спасительницей, ты же ничего не умеешь и не можешь? Согласись, расскажи им про компьютеры и книгопечатный станок, живи сыто и в безопасности, сдайся, смирись, погасни…»
— Я… я не хочу… — с трудом выговорила она. В глазах все поплыло.
— Правильно, — магистр Лоренс улыбался, обводя кончиками пальцев лучи на звезде. Синие камни искрились и переливались всеми цветами радуги в странной, непонятной последовательности, и Кира поймала себя на том, что не может оторвать взгляда от этой броши. — Вы не хотите оставаться здесь, вы не хотите сражаться. Все, что вы хотите — это отправиться со мной в Цитадель, верно?
— Верно… — язык заплетался, и Кира уже не соображала, что говорит. Дышать стало тяжело, будто перед грозой, и она сама уже вцепилась в заботливо подставленный локоть.
— Вы ведь о многом хотите нам рассказать? — магистр поддержал ее.
— Да…
Чья-то рука, показавшаяся раскаленной, легла ей на плечо и сжала его. Кира, будто проснувшись, резко хватанула воздух открытым ртом и дернулась в сторону, подальше от магистра.
— Магистр Лоренс. Какая приятная встреча, — Ортвиг, все так же сжимая ее плечо, потянул Киру за себя. — У вас какие-то вопросы к моей подчиненной?
— Печально известный капитан Ортвиг? Взаимно, какая приятная встреча. — Лоренс холодно улыбнулся. — К моему глубочайшему сожалению, вы ошибаетесь. Госпожа Кира, будучи воплощенным фантомом, никак не может быть вашей подчиненной. Более того, она не далее как несколько мгновений назад явно выказала желание отправиться в Цитадель вместе со мной.
— А мне казалось, что амулеты, воздействующие на разум, запрещены на территории Алгрифа, — Ортвиг чуть прищурился, а в его голосе послышались рычащие нотки. — Тем более, вы воздействовали на человека, который даже не из нашего мира и не имеет защиты от этой магии!
— Ну что вы! — магистр Лоренс всплеснул руками. — Какое еще воздействие на разум? Мы просто мирно беседовали. Неужели вы сами не видите, что госпожа Кира — не воин? Зачем подвергать бедное дитя опасностям?
Кира, опешив, медленно подняла голову и даже слегка потрясла ей, окончательно избавляясь от дурмана в мозгах:
— Вы что, меня зачаровали?
— Нет!
— Да. — Ортвиг нахмурился. — К счастью, у таких амулетов воздействие слабое, и мне удалось его разрушить.
— Это гнусная ложь…
Кто-то встал рядом с ней. Кира испуганно обернулась — и почувствовала, как с души падает камень. Гаур, необычно серьезный и даже грозный, стоял слева. Справа, словно из тени, возник Варстан. Магистр обвел их взглядом, улыбаясь краем рта.
— Такое милое единодушие. Вы так переживаете за чужого вам человека?
— Она — член нашей квадры, — тихим, угрожающим шепотом протянул Варстан.