Это было действительно странное чувство — тело рефлекторно двигалось в сторону от ударов, атаковало… А Кира словно бы не принимала в этом никакого участия, полностью расслабившись. За что и поплатилась — Гриал вдруг сделал подсечку, и Кира грохнулась на песок.
— Ты, девочка, на память-то надейся, да и сама не плошай. Следи за ходом боя, а не витай в облаках.
— Да как я могу следить, если я вообще только в первый раз в руки оружие взяла? — возмутилась Кира, растянувшись на песке. Вставать не хотелось от слова совсем.
— Как вы живете в этом вашем мире? — неподдельно ужаснулся Гриал. — Ладно, хватит лежать, чай — не рыба.
В дом Кира вползла, испытывая жгучее желание лечь и умереть вот сию секунду. В голове упорно вертелась песенка из мультика про Мулан: «Только здесь станешь ты мужиком!». Правда, на молодого генерала Шанга мастер Гриал никак не походил. Зато теперь Кира знала ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого: почему, несмотря на довольно плотную и сытную пищу, здешние воины и воительницы все как на подбор стройны и подтянуты. Вот так побегаешь по всей арене от мастера Гриала пару часов — считай, месяц в спортзале отработала.
— Живая? — участливо поинтересовался Ортвиг, поднимая голову от какого-то свитка.
— Не уверена, — честно ответила Кира, с трудом добираясь до табурета и бессильно роняя голову на стол.
— С непривычки оно так всегда. Ничего, в Лесу еще хуже, — «утешил» ее Ортвиг и протянул небольшого размера шкатулку. — Это тебе.
Кира с трудом выпрямилась и приоткрыла крышку. Внутри лежало кольцо с крупным, темно-синим камнем, и она непонимающе уставилась на Ортвига. На предложение руки и сердца это явно не тянуло, так может, это какой-то полезный и нужный артефакт?
— Помнишь, я говорил, что существуют способы защититься от магического воздействия на разум? — сказал Ортвиг. — Это один из них. Если камень покраснеет, значит, тебя опять попытались зачаровать.
— И что тогда? Выбрасывать?
— Нет, зачем? Просто идешь в квартал магов-Созидателей и они восстанавливают свойства.
— Главное, чтоб меня там не подловили, — задумчиво сказала Кира, надевая кольцо, и, не удержавшись, прошипела: — Моя прелес-с-сть!
Ортвиг непонимающе взглянул на нее.
— Почему прелесть?
— Ну... — Кира замялась, пытаясь сообразить, насколько это хорошая идея — пересказать Хоббита в ином мире. Дверь негромко стукнула, пропуская Гаура. От его сумки расплывался божественный аромат пирожков, и Кира прижала ладонь к заурчавшему животу. Гаур, хохотнув, протянул ей ещё теплый «конвертик» из теста. Ортвиг с наигранным возмущением заметил, что он, вообще-то, капитан и должен первым снимать пробу. Тенью скользнул Варстан, все так же избегая смотреть на Киру — ну, она прекрасно его понимала и даже не думала обижаться.
— Так всё-таки, почему «прелесть»? — вновь спросил Ортвиг, прожевав пирожок.
Кира вздохнула и начала
— Жил-был в норе под землей хоббит....
Краткого пересказа не получилось: благодарная публика желала подробностей. Кира вдохновенно взялась за подробный пересказ, почти что в лицах. Усталость, если и была когда-то, то уже не ощущалась.
— Я пламя! Я смерть! Я Смауг! — проревела она, балансируя на табуретке и размахивая крыльями из одеяла. Ортвиг хохотал, прижав ладони к лицу, Гаур от него не отставал, и даже Варстан искренне улыбался — впервые за все это время.
— Да уж... С драконами этот бард, при всем моем уважении, явно не был знаком, — отсмеявшись, сказал Ортвиг. — Зачем же им золото?
— А что, вашим драконам оно не нужно? — жадно спросила Кира, плюхнувшись на табурет и заматываясь в одеяло.
— Драконы любят пламя, — Ортвиг странно улыбнулся, глядя в очаг. — Их даже звали первыми детьми Даани. А золото… это ведь просто металл, в нем нет ценности. С их точки зрения, — добавил он.
— Жаль, что они ушли из этого мира, — вздохнула Кира. — У меня, может, с детства мечта была… Даже во сне иногда видела, что летаю на драконе в небесах.
— Не все ушли. Мой друг знаком с последним драконом, оставшимся здесь, — Ортвиг поднял голову, с любопытством глядя на нее. — Он, в отличие от своих собратьев, считает, что любые действия ведут к хаосу, и потому бездействие — лучший путь. Вот и лежит целыми днями на солнце и спит. Если ты хочешь, в следующий раз он возьмет тебя — навестить этого старикана. Правда, насчет полета я не уверен…