Так пролетело еще несколько дней, и этот отряд все больше нравился Киран. Строгий и справедливый Ортвиг, добродушный Гаур, зубоскал-язва Варстан… И сама Киран. Подойдет ли она им?
После завтрака она ненадолго заглянула к целительнице, за «лунным» зельем, и направилась к оружейной. Уже закончила переодеваться, затягивала последние ремни, как услышала голоса на арене.
— Значит, через неделю отправляетесь в лес? — с ленцой в голосе спросил кто-то незнакомый.
— Именно так, — а этого она узнала — Варстан.
— Странные вы… Не боитесь, с новичком-то за спиной?
— Все мы были новичками, Эадвин. А она дерется получше тебя.
В ответ раздалось сердитое сопение. Киран уже хотела шагнуть к выходу, как следующая фраза просто превратила ее в ледяную статую.
— А вы хоть знаете, что это — бывшая полюбовница магистра, которая продала их мудреные заклятья кариссцам, чтобы свергнуть короля? Не боитесь идти в бой с предательницей?
— Знаешь, Эд, меня больше пугает идиот за спиной, но, к счастью, ты не в нашей квадре.
Эадвин несколько мгновений молчал, осознавая услышанное, а затем, разразившись бранью, бросился прочь под искренний хохот Варстана. Киран не могла сделать даже шага. Значит, вот какие слухи о ней ходят… Тогда ясно, почему изредка она ловила на себе на редкость странные и презрительные взгляды. Она глубоко вдохнула, задержав воздух в груди на несколько мгновений, и, резко выдохнув, легким шагом вышла из оружейной.
Не глядя по сторонам, она подошла к мишени и, прищурившись, выпустила в нее слабенькую молнию. На мгновение в груди вновь кольнуло обидой — как же ей не хватало сильных заклинаний… Необязательно высшая магия Светочей, но просто что-то сильнее простеньких и слабых заклятий, которым их обучили еще в первый год учебы…
— Не обращай внимания на идиотов, — вдруг сказал Варстан, сидевший на скамейке Гриала, разглядывая свой меч.
— Ты о чем? — она попыталась изобразить удивление, но сдалась под пристальным укоризненным взглядом. — А вдруг в слухах есть и доля правды?
— Тогда бы ты была в Кариссе, а не здесь.
Ответить на это было нечего, и Киран отведя взгляд, с преувеличенной тщательностью стала разглядывать мишень, в центре которой темнел след от ее заклинания. Варстан легко поднялся на ноги и шагнул к соломенному чучелу, поднимая меч.
Сражался он красиво. Просто глаз не отвести.
Уже на подходе к лесу Киран стало жутко. Темный и мрачный, он зеленой стеной возвышался над ними, подчеркивая их ничтожность.
— Гляди в оба, — негромко посоветовал ей Гаур. — Некоторые из здешних тварей могут притаиться среди ветвей.
— Противоядие, мазь от ожогов у всех есть? Обезболивающее зелье? — строго спросил Ортвиг. Киран, еще с вечера раз пять проверившая свою сумку, кивнула. — Особо не расслабляться, от боли оно, конечно, избавит, но не исцелит, а с переломанными ребрами много не навоюешь.
— Как нам повезло с таким заботливым и добрым капитаном, — сказал Варстан, мечтательно улыбаясь. — Ну чисто мать родная…
— Тебе так и отцом стану, если надо. Собрались и вперед.
Лес приглушал их шаги, но это работало в обе стороны; да, они были незаметны, но среди листвы и переплетения ветвей тоже мог притаится кто-то опасный и бесшумный. Небо скрылось за густой листвой, в нос ударил запах земли и перегноя. Причудливо изогнутые стволы изгибались под немыслимыми углами, и Киран однажды даже показалось, что она увидела не дерево, а одеревеневшего гиганта, из тех, кого Барлор Злоглазый создал для войны с Праматерью Даани и ее детьми…
Ортвиг вдруг резко вскинул руку, и их отряд послушно замер. Киран почувствовала, как по спине поползли мурашки: что-то двигалось там, за деревьями, надежно скрытое толстыми стволами и листвой.
— Гаур. — Ортвиг еле слышно окликнул лучника и махнул рукой в сторону источника шума. Гаур кивнул и совершенно бесшумно, даже листа не потревожив, скользнул за кусты. Киран положила ладони на рукояти клинков, до боли вслушиваясь и вглядываясь в царящий в лесу сумрак. Тишину расколол истошный, нечеловеческий вопль, который могло издать только одно существо: Опустошенный.
— Вперед! — крикнул Ортвиг, вскидывая копье. У Киран все замелькало перед глазами, когда они пробегали через кусты, уворачиваясь от опущенных ветвей. Опустошенный — тварь, все еще похожая на человека, высохшего, умершего, лишенного глаз и разума, но человека, слепо дернулась на звук и вновь издала вопль. На груди у него чернел выжженный круг, испускающий слабые струйки дыма.
— Следи за руками! — крикнул Варстан, выставляя щит. Почему за руками, Киран не поняла — из пасти существа хлынуло пламя. Темно-рыжее, почти багровое, оно плеснуло волной, разбиваясь о зачарованный щит. Она швырнула в Опустошенного ледяным сгустком, но он истаял еще на подлете, и Опустошенный, заревев, вскинул руки. Между ладоней вспыхнул огненный шар, но в голову твари вонзилась стрела. Затем другая, третья… Опустошенный дернулся в сторону, взмахнул руками, за которыми потянулся огненный хлыст. Варстан, прикрывая их с Ортвигом щитом, медленно подбирался ближе. Киран встряхнулась и, закусив губу, принялась швырять в Опустошенного молнии. Вот только слабые золотистые стрелы не причиняли ему боли — хорошо хоть, отвлекли внимание от Отвига. Блеснуло солнечным лучом копье, пробивая грудь Опустошенного — как раз там, где чернел ожог. Тварь издала визг, дернулась — и обвисла. Дым из груди повалил гуще, вот уже задымились провалы глаз и открытый рот… Тварь рассыпалась пеплом.