— Это вообще нормально? — жалобно спросила она. Лучник пожал плечами, сомнением разглядывая темное пятнышко на земле в том месте, куда попала ее молния.
— Ну, у Киран был магический дар, если ты об этом. А вот насчет всего остального… Я не Светоч Мудрости и не Архижрец. Идем.
Черепашьим ходом они добрались до белоснежного шатра, украшенного золотым солнцем, и Кира была до глубины души благодарна Гауру — тот не подгонял и не торопил ее, а спокойным, ровным тоном объяснял каждый новый взрыв: «Это просто волна Пустых… Ну да, Опустошенные, те, у кого все человеческое выжгло. Потому они огнем и кидаются. Все в порядке, это бывает, скоро пройдет, честное слово». Кира, естественно, почти ничего не поняла из его объяснений, но сам факт, что рядом кто-то, кто разбирается в происходящем и явно не собирается ее бросать тут в одиночестве, придавал сил. Гаур откинул полог и, сунув голову внутрь шатра, зычно крикнул:
— Мэтресса Алайна! Можно?
— Да неужто «Непобедимая четверка»? — раздался в ответ мелодичный женский голос. — Заходи, Гаур.
— Не совсем я, — признал лучник, заводя Киру внутрь.
— Госпожа Киран? — мэтресса Алайна торопливо подошла к ним. В белом платье, которое очень уж смахивало на медицинский халат, даром что почти подметало пол длинным подолом, стройная и рыжеволосая, она казалась по меньшей мере принцессой из сказки. — Что случилось?
— Я не Киран, — вновь повторила Кира, испытывая жгучее желание рухнуть прямо здесь и разрыдаться. — Я вообще ничего не понимаю. Я не знаю, как я сюда попала, почему и вообще…
— Хм… — мэтресса Алайна, однако, не спешила смотреть на нее, как на сумасшедшую, наоборот — в ее глазах словно засияли солнечные лучи. — Неужели… да быть такого не может, в последний раз это было почти три сотни лет назад…
— Мэтресса, — гулко напомнил Гаур, переминаясь с ноги на ногу. — Так что случилось-то?
— Полагаю, мы имеем дело с воплотившимся фантомом, — жизнерадостно ответила мэтресса Алайна, обходя Киру по кругу. За ее спиной Гаур издал короткий потрясенный вздох. — Потрясающе, никакого шлейфа на ауре, будто так и надо… В глазах не двоится? — тут же спросила она. — Голова не кружится?
Кира поняла, что еще немного — и она что-нибудь разобьет.
— Вы издеваетесь? Мне хоть кто-нибудь объяснит, что случилось? — закричала она, чувствуя, как начинают стучать зубы. — Я просто возвращалась домой, к своему коту, к сериалу и горячему чаю, а теперь я тут! Ай!
Из правой ладони вдруг вырвался сгусток чего-то синего, и расплылся по земле ледяным пятном.
— Так, — мэтресса Алайна мгновенно сосредоточилась. — Сейчас, дорогая, прошу прощения. Сядь, выпей вот это и просто дыши.
Кира послушно плюхнулась на трехногий табурет и вцепилась в толстую глиняную кружку с чем-то горячим. Пахло довольно приятно: ягодами и словно бы, мятой, но мало ли, что в этом мире растет? Она осторожно пригубила отвар и удивленно хмыкнула. Ну точь-в-точь компот из земляники и малины, вот только почти без сахара, и с листиками мяты. Увлекшись, она не заметила, как полностью опустошила кружку. В душе разлились покой и благодать, и Кира с блаженной улыбкой смотрела на белую ткань шатра. Попала в другой мир? Замечательно! Надо узнать, нет ли у них тут молодого-холостого-красивого-богатого принца и жениться на нем. Ой, замуж выйти. Кира захихикала, чувствуя, как плавно покачивается стул.
— Ох-хо-хо… — пробормотал Гаур, придерживая ее за плечи. — Мэтресса, тут что-то не то.
— Гаур, — протянула Кира, чувствуя, как земля начинает плавно заворачиваться вокруг нее. — А ты не принц?
— Во имя Матери Даани… — пробормотал лучник и вновь позвал Алайну.
— Сейчас-сейчас, почти настроила, — раздался ее мелодичный голос откуда-то из-за ширмы.
— А ну их, этих принцев, — заявила Кира, разглядывая кружку. — Не хочу замуж! Я еще слишком молода, чтобы бесславно идти под венец!
— Повышенная чувствительно к синекорню, — припечатала мэтресса Алайна, возвращаясь к ним и сразу разгадав причину странного поведения Киры. — Интересный феномен, насколько мне помнится, госпожа Киран таковой не обладала. Идемте, дорогая.
— Я бесценная! — снова хихикнула Кира, пытаясь встать на ноги. Те подгибались и выкручивались в разные стороны — в последний раз у нее такое было на выпускном, и с тех пор Кира дала себе клятву — ничего крепче кефира не пить. Ну, разве что для Нового Года и Дня Рождения сделать исключение, но в меру… Поняв, что ее опять уносит куда-то не туда, Кир попыталась сосредоточиться на ходьбе. Получалось плохо — ее повело влево, потом вправо, и мэтресса, потеряв терпение, схватила ее за руку и потянула за собой. Хватка у нее была скорее под стать бронированному рыцарю, а не воздушной принцессе.