— Не одно, так другое. Вот только я начинаю привыкать ко всему этому, так новая беда… — проворчала Кира, пытаясь сосредоточиться. — Я думала, он только на Пустых так действует.
— На Пустых гораздо сильнее. Но даже человеку с горящим пламенем бывает… трудно сопротивляться зову. — Ортвиг понимающе смотрел на нее.
Во время ночевки Кира решилась. Выждав, пока Гаур и Варт задышат ровно и спокойно, она села на своем одеяле. Ортвиг красноречиво потянулся к свернутой карте, и она быстро замотала головой. Тихо, стараясь не шуметь, Кира перебралась ближе к костру и уселась напротив Ортвига.
— Можно вопрос? — шепотом поинтересовалась она.
— Чувствую, даже если я скажу «нет», ты не заснешь, — с нарочитой суровостью отозвался Ортвиг. — Ну давай, задавай.
— Почему тот… м-м-магистр вас назвал «печально известным»? — выпалила Кира, на всякий случай втянув голову в плечи. Ортвиг удивленно хмыкнул, покачал головой.
— Да, верно… ты ведь этого не знаешь.
— Если это очень личное, то считайте, что я ничего не спрашивала.
— Да какое там… Все, кажется, знают... Ладно. Лет семь назад наша армия решила дойти до Сердца Тумана, чтобы навсегда прекратить нападения тварей и предотвратить превращение в Опустошенных.
— Судя по тому, что мы сидим тут, затея не удалась, — пробормотала Кира, и Ортвиг кивнул.
— Отобрали лучших из лучших, рыцарей с высшими королевскими наградами за доблесть, мужество и воинское мастерство. Наступление отряда возглавил старший сын короля Гавэйна, его наследник — принц Годриг. Поначалу все шло прекрасно, в замок каждые два дня прилетали соколы с посланиями от него: пройдена изученная часть леса, добрались до границ тумана… А потом… — Ортвиг вдруг смолк, глядя в огонь. В его зрачках отражались языки пламени, и Кира невольно поежилась. — Две строчки. Всего лишь две: «Блуждаем в тумане. Отряд разбит».
Кира, охнув, прижала ладонь к губам.
— Но ведь король отправил других рыцарей на выручку сыну? — быстро спросила она. Ортвиг медленно качнул головой.
— Карисс, неизвестно как прознавший про этот… случай, начал стягивать свои силы к границам с Алгрифом. Королю пришлось выбирать — либо спасать сына, либо королевство.
— Но ведь… там же его сын! — возмущенно прошипела Кира, невольно оглядываясь на спящих товарищей.
— Да. А на границе — десяток деревень, плодородная земля и урожай, который пострадает в первую очередь. Гавэйн — король, Кира. В первую очередь — король, и только потом уже отец или любящий супруг. — Ортвиг удивленно пожал плечами. — Он не мог отправить еще один отряд в лес.
— И он отправил тебя?
Ортвиг, смутившись, прикрыл лицо ладонью.
— Не совсем. Я… сбежал. Вместо того, чтобы стоять на посту у дверей в тронный зал, я побежал к ближайшему порталу. Угрожал тамошнему магу мечом, поклялся, что отрублю ему голову, если он не пропустит меня… Меня перенесло в соседний город, Мервинес, и оттуда я уже рванул в лес.
— Один?!
— Безрассудство и отвага, — просто ответил Ортвиг, разводя руками. — Я тогда встретил двадцать четыре весны, и слишком, хм, хорошо о себе думал.
Кира помолчала, переваривая услышанное, а затем тихо спросила:
— Почему?
— Потому что он — мой король, и более того, он мой друг. Он посвятил меня в рыцари, он сам, лично, обучал меня воинскому искусству, наплевав на то, что он — наследник трона, а я — вчерашний простолюдин, заявившийся на рыцарский турнир в честь Луана Копьеносца. — Ортвиг смотрел куда-то вдаль, улыбаясь воспоминаниям. — Я бы не то, что в лес, я бы в пасть к Барлору за ним пошел.
— Я так понимаю, удалось?..
— Да. Но это было… Страшно. Через лес я прошел, даже не заметив, будто сам Луан меня прикрыл своим плащом, а там, дальше… Представь, что вокруг тебя туман. Плотный, густой туман, в котором ты не то, что деревьев, ты своей руки не видишь, и даже собственного дыхания не слышишь. Я бродил кругами, однажды наткнулся на туманного духа — выжил чудом. А потом набрел на стоянку — вокруг погасшего костра сидят четыре мертвеца и улыбаются, будто живые. У одного в руках кружка с чем-то уже заплесневевшим, другой к своему мешку потянулся…
Киру передернуло от страха. Она поспешно обхватила колени руками, невольно оглядываясь за спину — не слышно ли тихого женского смеха, не ползет ли бледный туман из-за деревьев…
— Я пошел дальше и увидел… Его. Он лежал на земле, весь засыпанный каплями крови духов, смотрел куда-то в пустоту, но он был живым. Я пытался поначалу очень вежливо его разбудить — принц, как-никак. А потом… — Ортвиг тяжело вздохнул. — Потом я орал. Я тормошил его, ругался, как распоследний пьяница из трущоб, в конце концов, плюнул, и потащил его на себе прочь из этого тумана. Где-то на середине пути Годриг очнулся, сначала попытался придушить меня, приняв за очередное порождение леса, потом обрадовался, а потом опять чуть не придушил, потому что, по его словам, зачем мне понадобилось губить свое будущее и вытаскивать из леса наполовину мертвого… И долго вы еще будете уши греть, обормоты? — переход был настолько внезапным, что Кира даже подпрыгнула на месте. Ортвиг утомленно смотрел куда-то ей за спину, и она обернулась. Гаур и Варт, с одинаково невинными лицами поспешно натянули на головы одеяла.