— На тебя так редко нападает разговорчивое настроение, что мы боялись вспугнуть этот момент, — давясь смехом, ответил Гаур.
— И эти люди — моя квадра… — Ортвиг красноречиво постучал себя по лбу пальцем. — Я с вами в собственной голове утону скоро!
— Ну не ругайся, лучше дальше рассказывай, — Варстан отбросил одеяло и подсел к ним. Гаур последовал его примеру.
— А то, можно подумать, вы не знаете…
— Ну Кира же не знает, — Гаур тут же кивнул на нее. Ортвиг, вздохнув, махнул рукой:
— Эх, ладно… В общем, кое-как мы добрались до города, оттуда перенеслись в столицу, а дальше… А дальше начались проблемы. Не знаю, о чем беседовали король и принц, но Годриг отрекся от престола в пользу среднего брата, Гвинмела. Чему тот, разумеется, не обрадовался, но смирился.
— Но почему?! — Кира всплеснула руками. — Его заставили?
— Нет. Это было его решение, а уж чем он руководствовался… Это и для меня загадка. А еще встал вопрос, что делать со мной. С одной стороны — спас особу королевской крови, с другой — оставил пост, угрожал магу… И непонятно, то ли одарить меня каким-то клочком земли и титулом, то ли голову снести прилюдно. — Ортвиг негромко рассмеялся. — Его величество предпочел третий путь — отправить меня в Эрлис. Раз уж я так рвался в лес. Вот поэтому я «печально известный», Кира. И если вопросов больше нет, я напомню: мы тут не звездами любуемся, так что…
— Нет, Ортвиг, погоди, — Гаур вскинул руку. — Думаю, пришло время всем нам действительно поговорить. Истории бардов твоего мира очень увлекательны, Кира, но, может, все-таки расскажешь о себе? — он подмигнул ей и Кира издала глубокомысленное мычание.
— Ох, я даже не знаю… Я вроде ничего такого из себя не представляю. Ну, первое место в олимпиаде по русскому языку и литературе в школе занимала несколько раз, что еще… Футбол люблю, не смотреть, а играть, правда, это все было раньше, сейчас как-то времени не хватает, да и вроде как не по возрасту… — Кира почесала в затылке и пожала плечами. — По меркам нашего мира я обычный человек.
— Ты говорила, что у тебя есть кот, — напомнил Гаур. — Это что-то означает? Просто у нас это себе могут позволить только очень богатые люди. Сторожевые коты едят много, да и уход за ними…
— Нет, — Кира рассмеялась. — У нас кошки, во-первых, гораздо меньше, а во-вторых… — она осеклась, вспомнив сколько стоит хороший корм и приемы у ветеринара. — Мда, в общем, у нас это тоже весьма недешевое удовольствие, если, конечно, о них заботиться. Но насчет «сторожевых котов» — это весело. Правда, папа рассказывал, что у них на корабле была настоящая сторожевая кошка — на судне не то, что мышей, даже тараканов не водилось.
— Твой отец — мореплаватель? — спросил Варстан, и Кира с сомнением кивнула.
— Вроде того… Он старший механик на судне.
— А твоя уважаемая матушка? — Гаур с любопытством смотрел на нее.
— Она учительница… Потом еще и репетиторством стала подрабатывать… — Кира быстро заморгала, до боли стискивая пальцы.
— У тебя хорошая семья, — тепло улыбнулся Ортвиг, и Кира сглотнув комок в горле, кивнула. Как же она их любила, как же она скучала по ним…
— А моя матушка печет лучшие пироги во всем Эрлисе, — отвлек их Гаур, заметив ее заблестевшие глаза.
— Восславим же матушку Брону и ее руки, — подхватил Варстан. — А я вот даже не помню своей матери. Семнадцать весен я жил в доме кузнеца, вроде как его ученик — и каждый день слушал, что я приблуда безродная, дармоед хилый, и буде его, кузнеца, воля — лежать бы мне в канаве мертвым.
Кира потрясенно уставилась на Варстана.
— Это как?! За что к тебе такое отношение?!
Варстан недобро усмехнулся, только глаза блеснули, отражая огонь.
— Потому что кузнец мне приходился родным дядей. Его сестра, моя матушка, попалась под руку одному… не хочу ругаться при тебе, но теплых чувств я к этому человеку не испытываю. А когда миновала восемнадцатая весна, к дядюшке моему вдруг заявились господа — разряженные, в мехах, на пальцах кольца, кони аж лоснятся. И вот тогда я узнал, что я ни много, ни мало, а бастард тана южных областей. Кузнецу отсыпали золота, за, как они сказали, заботу о сыне тана, — Варт рассмеялся сухим и злым смехом. Гаур покачав головой, положил ему руку на плечо, и он кивнул. — Забрали меня. Всю дорогу до какого-то замка мне разве что цветы под лошадиные копыта не бросали, убеждали, что лучшего наследника, чем я, и желать нельзя… Оказалось, что мой, так сказать, отец, оставил этот мир, чтоб ему вечно вариться в подземном котле, и перед смертью повелел отыскать меня. Правда, его законный сын решил по своему. И когда мы остановились в замке на ночь, вдруг начался пожар. Прямо в моей спальне.