— Слушай, да не тяни ты с брачными обетами, — вдруг сказал Варт, поднимая голову. — Последний сноп… Дался он вам. Бери Фаруин и с самого утра идите в храм, жрецы вас поженят с радостью.
— А дом? Там ещё столько нужно доделать…
— Гаур. Я уверен, что матушка Брона не будет против того, чтобы вы с Фаруин немного пожили с ней. Не тяни. Просто не тяни с этим.
Варт отвернулся и замолчал, и над ними повисла могильная тишина.
— А вы… Ты…
— Это уже не важно.
Кира в очередной раз услышала тихий, вкрадчивый шепот, ввинтившийся ей в разум: «Ты убийца. Исчезни из этого мира. Воровка. Лишняя. Чужая!» Она с силой встряхнула головой, мысленно послав этот голос и его обладателя ко всем чертям собачьим. Она о таком перемещении не просила и не мечтала, и заниматься самобичеванием не станет.
Ровная, твердая земля под ногами стала ощутимо пружинить. Воздух, и без того влажный, загустел еще больше, комариный писк стал просто невыносимым.
— И почему у вас не придумали какое-нибудь средство от насекомых, — пробормотала Кира, махая руками перед лицом. Гаур удивленно хмыкнул.
— А у вас есть?
— Ага. Полным полно, на любой вкус и запах.
— Везет вам… а мы каждый год страдаем.
— Ну почему, всегда можно натереться чесноком, — посмеиваясь, предложил Ортвиг, и Варт страдальчески закатил глаза.
— О да, я помню эти дивные ароматы…
— Когда это?
— Я еще не в нашей квадре был. Эадвин натерся чесноком — я, конечно, не уверен, но он, кажется, распугал не то, что насекомых, но и всех тварей в округе…
Кира сдавленно рассмеялась и ойкнула, когда нога провалилась сквозь землю в воду. Ортвиг моментально дернул ее за руку, не дав ухнуть в бочаг с головой.
— Так, идем по цепочке, след в след, — строго сказал он, неодобрительно покачав головой. — Что-то болото расползлось…
— Так сколько дождей было? — подал плечами Гаур, занимая место в конце.
Разговоры стихли сами собой — ступать приходилось осторожно, и отвлекаться на беседу не было ни сил, ни желания. Медленно, кружным путем они вышли к озеру, почти полностью заросшему рогозом. Кира подняла голову, сдувая прилипшую к лицу прядь волос — шлем она сняла еще раньше — и застыла, словно парализованная. Поверхность озера пошла рябью, и из мутной воды выползло длинное, блестящее тело со множеством тонких лапок. Кира издала еле слышный стон, покрываясь холодным потом. Она не боялась мышей или крыс, могла любоваться змеями, а на подброшенную в лагере лягушку смотрела чуть ли не с умилением, но многоножки… Многоножки внушали ей такое отвращение, что любые доводы рассудка просто сразу отметались.
— Ты чего? — свистящим шепотом спросил Гаур. Кира попыталась ответить и поняла, что челюсти намертво заклинило судорогой.
— Н-не м-мог-гу. Это. Н-нет. Я прос-сто… — она сглотнула, делая крохотный шажок назад. А к первой многоножке присоединилась вторая, за ней — третья… Эти твари выползли на болотистый берег и свернулись кольцами.
— Парни… пожалуйста… не могу, правда, — Кира зажмурилась, обхватив себя за плечи — ее уже начало слегка трясти. — Что угодно, только не это…
— Успокойся, — Гаур слегка приобнял ее. — Испугалась?
— Да. И нет. Я их ненавижу, но у нас-то они маленькие, ну максимум — с ладонь, а тут… — Кира беспомощно взмахнула рукой. Здешние многоножки были крупными. Насколько — ей и прикидывать не хотелось, хватило осознания, что в длину они не меньше Гаура, а то и больше.
— Так… — Ортвиг устало потер лоб. — Ладно, стой здесь. Варт?..
— Понял. Идем.
Кире было стыдно. До слез, до жгучей ненависти к себе стыдно, но она и вправду стояла столбом, зажмурившись и зажав уши ладонями. Невольно вспомнилась собственная самоуверенность перед походом: вот тебе, получи. Не испугаюсь, не дрогну — а теперь кто трясется, как осиновый листочек?
Гаур слегка похлопал ее по плечу, и Кира настороженно опустила руки.
— Все, многоножек нет, путь свободен.
— Простите меня, — жалобно пробормотала Кира, бредя следом за Варстаном. — Я действительно… не могу.
— Тебе придется перебороть этот страх, — негромко сказал Ортвиг, на мгновение обернувшись к ней. — Мало ли что может случиться с нами.
Кира поежилась на ходу.
— Ты можешь бить их издали, магией, — посоветовал Варт. — Пара молний — и они сразу дохнут. На самом деле, из всех тварей, населяющих этот лес, многоножки — самые безобидные. Питаются падалью, сами не нападают. Одно плохо — воду травят.
Кира обреченно кивнула. Они вышли к следующему озеру и ее передернуло, стоило заметить свернувшихся на солнце многоногих существ. «Я не смогу, просто не смогу!» — забилось у нее внутри, и вдруг — снова ощущение теплой ладони на плече, мгновенно прогнавшее страх. «Сможешь»