— Готовы? — поинтересовался он, поудобнее перехватывая копье. Дождавшись утвердительных кивков, он громко топнул по земле. Киран даже сквозь подошву сапог ощутила пробежавшую дрожь, и в тот же миг на поверхность выполз первый паук. Этих тварей, на самом деле, сложно было называть именно пауками, они больше походили на жуков, способных изрыгать огонь. Киран не задумываясь окутала клинки ледяной магией, сосредоточенно кружа вокруг пауков, пытаясь подобраться сзади. Атаковать в лоб не имело смысла — мало того, что передние лапы у них были длинными и когтистыми, так еще и голова была покрыта плотным хитином, по крепости не уступавшему камню.
Спустя несколько минут бой был окончен. Киран, тяжело дыша, опустила руки, которые даже слегка потряхивало от усталости, и огляделась: все целы, только Гаур с крайне опечаленным видом рассматривал свой лук.
— Видимо, придется новый покупать, — вздохнул он. — Жаль, отцовский был…
— Ты попробуй, может, еще починят, — отозвался Варт, осторожно приседая рядом с пауком и разрезая брюшко. Огненные железы можно было неплохо продать Созидателям-алхимикам, и Киран последовала его примеру.
— Есть здравое предложение, — Ортвиг, закончив потрошить пауков, задумчиво глянул в сторону их логовища. — Поспать сегодня в относительном тепле, а завтра уже уничтожить кладки.
— Главное, чтобы среди ночи не вылупились маленькие паучата, и не приняли нас за любимых родителей, — хохотнул Варстан. — А то представляешь: просыпаешься ты, весь в пауках, а самых крупный сидит у тебя на груди и ласково щелкает жвалами: «Папа! Ты проснулся!»
— Учитывая, что паучата сначала сжирают своих более слабых собратьев, а потом и родителей, не успевших удрать, своему отцовству я буду радоваться недолго, — проворчал Ортвиг. — В любом случае, они еще не скоро вылупятся, и я не знаю, как вы, а мне уже надоело просыпаться скрючившись от холода.
— Да мне тоже надоело, — признался Гаур, завернув лук в старую рубашку. — Так что, я за яму с паучьими яйцами.
— Вот и договорились, — Варт поднялся на ног и, поморщившись, положил огненные железы в сумку.
Сегодня была очередь Ортвига готовить, так что Киран была морально готова к похлебке, в которой перца было больше, чем мяса. С другой стороны, грела такая похлебка ничуть не хуже паучьих кладок, так что зимой это даже было хорошо. А им с Вартом выпал жребий идти за водой и дровам.
Шли они бок о бок, и Киран, хоть и погруженная в мысли о том, что пора бы уже перебороть свое предубеждение и наведаться в квартал Созидателей за алхимической пастой для оружия, заметила, что с каждым шагом Варт морщится все сильнее.
— Я предлагаю разделиться, — вдруг объявил он, остановившись, как вкопанный. — Ты ведь сможешь, если что, дойти до воды сама?
— Нет, что ты, заплутаю в двух деревьях и потеряюсь, — проворчала Киран, пожав плечами. Мало ли, вдруг, у него желудок прихватило.
К лагерю Киран вернулась в одиночестве, но забеспокоиться не успела — Варт пришел через пару минут, неся дрова. Лицо у него было застывшим, спина неестественно прямой, и в душе у нее шевельнулись подозрения. Дождавшись, когда Гаур и Ортвиг уснут, Киран поднялась со своего места и, подойдя к бревну, на котором сидел Варстан, без обиняков поинтересовалась:
— Что случилось?
— Ничего, — Варстан глядел на нее так честно, что даже дурак бы понял — врет.
— Варт… что со спиной?
— Все отлично. Правда.
— И поэтому ты сидишь так, словно тебе в хребет вбили жердь с шипами? Нет, воля твоя, нравится страдать… — Киран развела руками, и Варт сдался.
— Меня паук лапой задел. Я уже в снегу полежал…
Киран красноречиво хлопнула себя по лбу.
— Ты просто воплощение мудрости. Хочешь к больной спине еще и воспаление легких добавить? Раздевайся.
— О, все что пожелает моя леди… — Варстан, страдальчески морщась, потянул за ремешки, снимая броню.
— И спиной повернись!
— Моя леди, вы полны сюрпризов! — Он всплеснул руками, тут же негромко охнув.
Киран, не выдержав, ткнула его кулаком в плечо.
— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя отвратительное чувство юмора?
— Постоянно это слышу, но ничего с собой поделать не могу, — Варт послушно повернулся к ней спиной. На нем оставалась только нательная рубаха, причем — Киран снова тяжело вздохнула, — насквозь мокрая от снега. Она нетерпеливо дернула ее наверх, и Варт застыл.
Первое, что бросалось в глаза — багровый след через всю спину, от левого плеча до правого бока. Киран закусила губу: от одного взгляда у нее самой спина заболела.
— Красиво? — напряженным голосом спросил Варт, и она не задумываясь ответила: