— Ничего так. Почему сразу не сказал?
— Сначала не почувствовал, потом думал — пройдет. — Варстан слегка расслабился. — Чтоб ты совсем плохо обо мне не думала, я решил дотерпеть до утра и показаться Ортвигу.
— Но пришла я, и все твои планы испортила.
— Ты никогда и ничего не портишь. Особенно мои планы.
Киран пожала плечами, усевшись рядом, и вытащила из своей сумки заживляющую мазь. Потерев ладони между собой, чтобы они не были настолько ледяными, она зачерпнула немного мази и осторожно принялась втирать в спину. Варт наклонил голову, явно борясь со стоном.
— Может, тебе ремень дать, чтоб закусил? — сочувственно спросила Киран, зачерпывая новую порцию.
— Спасибо, Ран, я всегда знал, что ты очень добрая и чуткая девушка-а-ай! — Варт стиснул зубы. Киран хмыкнула, разглядывая его спину. Там и кроме ушиба хватало, на что посмотреть: старые следы от розог — подарки от доброго дяди-кузнеца, белая полоса шрама от предательского удара в спину…
Она закончила обрабатывать рану и только тогда до нее дошло, что Варт не то, что молчал, он словно бы и не дышал.
— Ты там живой? — осторожно поинтересовалась она, похлопав его по плечу.
— Кажется да. — Варт осторожно пошевелил плечами, тихо зашипел сквозь зубы. — Болит уже поменьше.
— Всегда пожалуйста. — Киран, вздохнув, вытерла руки о тряпицу, в которую была завернута банка с мазью и чуть с бревна не свалилась — Варт обернулся к ней и обнял.
— Я не очень люблю показывать свою спину, — глухо пробормотал он ей в плечо.
— Я догадалась. — Она безотчетно обняла его в ответ, стараясь не задеть ушиб.
— Спасибо. Что помогла, и что… ничего не сказала.
— Варт, без обид, но багровая полоса через всю спину привлекает больше внимания, чем… все остальное. Одевайся, а то и правда замерзнешь.
— Уже не замерзну. — Варстан через силу разжал руки. — Тут же тепло от паучьих кладок.
— Ага, когда через пару дней свалишься с надрывным кашлем — я тебе напомню эти слова.
Киран старательно заворачивала баночку, не глядя ему в лицо. В памяти вновь ожил голос магистра Лоренса: «Чувства туманят разум. Нельзя быть Светочем, и поддаваться своему сердцу». Вот только она ведь уже не Светоч… Когда пришло время возвращаться в город, Киран была счастлива, как никогда в жизни. Все-таки, зимний лес был в десятки раз хуже, чем в любое другое время года.
В день Праматери Даани, когда в городе бушевала вьюга, а солнце вовсе не показалось из-за туч, кто-то постучался в ее комнату. Киран осторожно приоткрыла дверь и, прищурившись, уставилась на Варта.
— Поздравляю с переломом года, — сказал он, протягивая глиняный горшочек с запечатанной воском крышкой. Киран осторожно взяла нежданный подарок — он оказался довольно тяжелым. — Это алхимическая паста, она позволяет зачаровать клинки на несколько минут, а не мгновений. Во всяком случае, так мне рассказывал тот Созидатель, который ее продал, — Варт слегка пожал плечами.
— Спасибо! — Киран взглянула на горшочек другими глазами. Варстан улыбался с таким довольным видом, словно это он получил подарок на перелом года. Киран, поколебавшись, неловко обняла его одной рукой и поспешно скрылась за дверью, привалившись к ней спиной. Руки дрожали, и она боялась выронить горшочек с пастой — а это был действительно королевский дар… Кое-как справившись с накатившей слабостью, Киран порывисто шагнула к окну и с трудом распахнула его, впуская ледяной воздух, чтобы остудить идущую кругом голову. Через пару минут ее вновь затрясло, но уже от холода, и Киран, закрыв окно, завернулась в теплое одеяло и села за стол. Стоило получше изучить сокровище, попавшее ей в руки.
От пасты шел довольно резкий запах — она готовилась на основе топленого медвежьего жира. Киран еле заметно поморщилась, растирая между пальцами бледно-желтую субстанцию, а затем быстро нанесла ее на клинок. Паста впиталась мгновенно, по лезвию разбежались радужные разводы, и Киран позволила магии перетечь с кончиков пальцев в оружие. Лезвие кинжала обвили искрящиеся золотом молнии, которые через несколько ударов сердца сменились ледяными кристаллами, острыми даже на вид. Теперь на тренировках она привыкала к новым возможностям своих кинжалов. Ортвиг, поглядев на это, тоже наведался в квартал Созидателей, и вернулся с золотистой смолой, которая позволяла даже не магу наделять оружие силой молнии. Гаур насмешливо ворчал, что разорится и утонет в собственной голове, если будет каждую стрелу обмазывать алхимическими средствами, а Варт только отмахивался и утверждал, что его меч и так хорош.
Когда Керидвен в очередной раз заскочила к ней в гости, Киран поделилась с ней мыслью, которая не давала покоя вот уже несколько недель: