— Ни одна душа в этом мире не сможет… — и рухнула в огонь, который завихрился вокруг нее, словно черно-золотая спираль.
Она ударилась носом о землю и вскрикнула, вскидывая голову и оторопело моргая. Дракон смотрел на нее — и глаза у него были вполне обычного желтого цвета. Ну, может, очень яркого желтого цвета.
— Что… что произошло? — Кира поморщилась, ощутив неприятный металлический привкус на губах.
— Ты упала в обморок, — с легкой настороженностью ответил Гордиг. Он подошел к дракону и теперь ласково гладил его морду. — Бойтесь исполнения желаний, как говорится.
Кира устало потерла лоб. Стоило закрыть глаза, как под веками начинала раскручиваться странная черно-золотая спираль, и от этого слегка мутило.
«Ты вспомнишь, душа иного мира. Когда придет время, ты все вспомнишь»
Мысли дракона прошлись по спине колючей еловой лапой, ударили в нос запахом горного ветра и грозового воздуха. Кира машинально стерла протянувшуюся от носа полоску крови и неуверенно поднялась на ноги. Видимо, и правда от переизбытка чувств в обморок грохнулась. Ой, позорище-то какое… Она осторожно, чтобы снова не грохнуться, спустилась к подножью горы и оказалась совсем рядом с драконом, остро ощущая собственную незначительность по сравнению с ним.
— Годриг, а можно?.. — жалобно протянула она, не решаясь договорить желание вслух. Дракон потянулся к ней, обдал горячим, сухим воздухом из ноздрей. Кира медленно подняла ладонь, понимая, что та дрожит. Сердце грохотало где-то в ушах, заглушая шелест волн и крики чаек.
Дракон был холодным, словно мрамор. Кира осторожно погладила его морду, нерешительно вскинула голову и обмерла. В драконьих глазах отражалась она — не Киран!
— Зачем я здесь оказалась? — прошептала Кира, глядя в глаза своего отражения — в глаза дракона.
«Ты все поймешь, душа иного мира, когда будешь готова»
Дракон поднял голову, глядя на солнце, и она ощутила его тоску — холодную капель дождя на голом камне в пасмурный день.
— Кого ты ждешь? — она не рассчитывала на ответ, но слова сами рвались наружу.
«Мать»
Тепло, разлившееся в груди. Видение ослепительно красивой рыжеволосой женщины, запах трав, согретых летним солнцем, острая вспышка боли и колючей грусти, звон стали и тяжелые тучи, скрывшие солнце…
«Я дождусь. Драконы умеют ждать»
Ожидание было как бесконечный закат над морем, крики чаек и шум волн.
Дракон вновь положил морду на передние лапы и закрыл глаза.
— Хочешь стать еще ближе к мечте? — деловым тоном спросил Годриг. Кира настороженно взглянула на него.
— Это в каком смысле? Стать ему завтраком, обедом и ужином? — уточнила она. Годриг рассмеялся.
— Нет, на такое злодейство он не способен, да и, честно говоря, ты бы ему на один зубок. Будем чистить чешую. Вон песок, ведра и ветошь я еще давно сюда принес…
Кира, открыв рот, медленно обвела взглядом дракона, а затем уставилась на Годрига.
— Охренеть! — других слов не находилось.
— Ага. На правах бывшего наследника престола буду тебя жестоко эксплуатировать. Не все ж Ортвигу отдуваться…
— Ага, то есть, этот коварный тип знал, что меня тут ожидает?!
— Очень коварный, ты права, — Годриг закивал, подтягивая рукава рубахи к локтям. — Ну так что? Поможешь?
Кира, помедлив, пожала плечами и засучила рукава. В конце концов, когда ей еще выпадет шанс почистить настоящего живого дракона?
Солнце медленно ползло по небосводу, минуя зенит. В горле уже пересохло, на зубах противно скрипел вездесущий песок, он же был в волосах, в носу, и Кира даже не хотела думать, где еще, но она была счастлива. Забираясь на спину дракона, осторожно очищая крылья и еще более осторожно — голову, она была счастлива настолько, что хотелось обнять весь мир. А когда дракон поднялся на ноги и, распахнув крылья, взмыл в небо, отстраненно подумала, что теперь можно и помирать, потому что ничего более прекрасного она уже не увидит. Дракон парил в небе, легко и непринужденно, замирая в воздухе и резко пикируя к самой воде, чтобы на бреющем полете скользнуть над волнами, поднимая брызги кончиками когтей… и рухнуть в море, сложив крылья.
Кира вскрикнула, невольно делая шаг вперед, но дракон уже поднялся из глубины, фыркая и встряхивая головой. Солнце переливалось на его чешуе, отражая радуги от тучи мелких брызг. А Годриг, рассмеявшись, вдруг побежал к нему навстречу и дракон, огромный, древний, изначальный, опустил голову, ласково толкнув его в плечо.