— Барлор.
Кира подумала, что такими темпами она точно не проснется — потому что схлопочет сердечный приступ сию секунду.
— Я слышу… Барлора? — уточнила она. Ран кивнула.
— Да. Ты видишь его худших созданий, туманных духов — над тобой не властна его темная сила. И он… боится тебя.
— Ну пускай и дальше боится, — буркнула Кира. Знание, что с ней беседует давно мертвый здешний темный бог как-то не внушало оптимизма. — Я так понимаю, времени, чтобы высвистать Гаура и Ортвига у меня нет?
— Я… не уверена. — Ран словно прислушалась к чему-то. — Я понимаю, что тебе будет легче с ними…
— Да ладно. Прошло… сколько, часов шесть, ну, восемь. Вряд ли Варт успел добежать до границы тумана, — храбрясь, заметила Кира. — Я туда доберусь, остановлю его, надаю вразумительных тумаков и мы вернемся в город целыми и невредимыми. Никто даже не заметит нашего отсутствия.
Ран тепло улыбнулась ей.
— Мне жаль, что мы не смогли познакомиться… в иных обстоятельствах.
— Мне тоже, — искренне ответила Кира. Ран наклонила голову и резко развела руки в стороны…
… и Кира подпрыгнула на табурете, ударившись лбом о столешницу.
— Мать-мать-мать, — бормотала она себе под нос, лихорадочно собираясь в дорогу. — Мать-перемать!
«Куда ты лезешь, дурында?!» — вопль внутреннего голоса — а может, глас рассудка, был безжалостно подавлен в зародыше. Надев уже ставший привычным доспех, Кира быстро выбралась из дома. Над городом сияли две луны, третья только показывалась из-за городских стен, и все нормальные люди вокруг спали. Но себя Кира уже точно нормальной не считала. В рекордные сроки добравшись до ворот, она с облегчением увидела Альсанну — кажется, эта женщина вообще никогда не спала.
— Кира? Ты…
— Альсанна, как я рада тебя видеть! — быстро протараторила она. — Я в Лес, Варт ушел, его надо вернуть, если не вернемся утром скажи Ортвигу и Гауру, прости я тороплюсь…
— Стоять! — Кира застыла на одной ноге. Кажется, у капитана Ортвига появился достойный соперник по части «командного рявка». — Вода, еда, бинты, лечебные зелья?
— Все есть, — четко ответила Кира, так и не решаясь опустить ногу.
— Вперед. Удачи, Кира.
Она кивнула, идя к Лесу. Ноги словно налились свинцом, когда она поняла, что сейчас окажется там в полном одиночестве, ночью…
«Ты не одна» — она снова ощутила ласковое тепло и улыбнулась.
— Спасибо, Ран, — негромко произнесла Кира, и шагнула в лесную тень.
Ты, жалкое ничтожество, исчезни, убегай отсюда, поверни назад, зачем тебе жертвовать собой? Ради кого? Ради чего? Ради любви — ради этого жалкого чувства? Никто о тебе не вспомнит и не поблагодарит, когда ты сгниешь в лесу в одиночестве...
— Будешь много говорить — болталку бантиком завяжу, — буркнула Кира и прикусила язык. Во-первых, глупо дерзить богам, даже мертвым, во-вторых, чем больше она шумит, тем больше тварей привлечет. Выбросив из головы барлоров шепот, она попыталась сосредоточиться и понять, куда идти. В груди моментально кольнуло, словно тонкой иголочкой. Кире показалось, что она видит нить — тоненькую, слабую, будто паутинку, и она пошла по этой нити. Через пару часов — а может, через пару тысячелетий, точно чувствовать время она в этом мире так и не научилась, Кира поняла, что не может сделать и шага. Глаза горели и слипались сами собой, в голове словно плавал туман…
— Ран, я сейчас вырублюсь, — жалобно протянула она, через силу шагая вперед.
«Отдохни. Сейчас можно, я разбужу тебя, когда он пойдет дальше»
Кира с тихим стоном опустилась на землю, жалея, что не захватила с собой одеяло. А еще подушку, кровать и вообще весь дом. Впрочем, даже в этом Лесу ночь была теплой, а плащ, который она все-таки взяла с собой, заменил одеяло. В сон Кира рухнула с головой, как в омут.
Под щекой привычно шуршала подушка, плечами она чувствовала трение пододеяльника — своего любимого, в мелкие розовые цветочки, оставшегося еще от бабушки с дедушкой. Слегка примялась кровать под весом, и рядом улегся Смауг, привычно ткнувшись мокрым носом ей в ухо.
— Котэ, не приставай, миски полные… — пробормотала Кира, натягивая одеяло выше. Кот тихо замурлыкал, пробираясь под одеяло и приваливаясь к ней теплым пушистым боком.
Ты же хочешь вернуться? Хочешь проснуться дома? Скажи «да», и я исполню твое желание. Просто одно коротенькое «да», и ты проснешься утром, в своем мире. Твоя жизнь будет привычной и рутинной, как и всегда. Обычная, прекрасная жизнь обычного человека. Ну же, скажи «да». Скажи «да»!
Смауг вдруг угрожающе зашипел и вцепился в ее руку когтями. Кира вскрикнула, резко вскакивая на месте. Сон?.. Ее окружал Лес, холодный, предрассветный полумрак, который не сможет рассеять даже солнечный свет. В груди резко заболело, словно сердце рвалось пополам.