— Что они делают? — прошептала Кира, машинально пятясь назад, и Годриг мрачно ответил.
— Загоняют добычу.
Гаур, прицелившись, выстрелил кобольду в грудь — стрела пробила тушку, и тварь упала, но второй кобольд, опустившись на четвереньки, проворно скрылся в кустах. Кира услышала топот и треск кустов, и выхватила кинжалы — вот только Ортвиг схватил ее за плечо.
— Бесполезно! Отходим, быстро! Они нас сейчас окружат и задавят!
Кира увидела, как через просеку к ним мчится стая кобольдов, и, раздумав сражаться, бросилась бежать, стараясь не отстать от Ортвига. Кажется, кобольды объединили как минимум две, если не три стаи, планомерно окружая их. В голове мелькнул обрывок мысли — что они словно не просто пытаются их догнать, а будто целенаправленно ведут куда-то, но очень скоро Кира перестала об этом думать, стараясь не запнуться о выступавшие из земли корни и не упасть.
— Назад! — заорал Годриг, схватив Ортвига и Варта, но было уже поздно — из кучи сваленных веток и молодых деревьев выпрыгнула виверна. Задрав голову к небу, она заревела, бросаясь на них — спасло только то, что они бросились врассыпную. Кобольдов не было ни слышно, ни видно, но Кира не обольщалась — чувствовалось, что эти твари снова набросятся на них… ну или на их трупы, когда их задерет разъяренная виверна. Варт прикрыл ее щитом, позволяя метнуть молнию, чтобы отвлечь виверну от Годрига — и чудовище мгновенно развернулось, бросаясь к ним.
Виверна щелкнула зубами, лишь на волосок разминувшись с Вартом. Годриг и Ортвиг одновременно вонзили в нее копья с боков, и она, взревев, встала на дыбы, ударами крыльев отшвыривая их в стороны. Кира без устали била ее морозными и молниевыми искрами, мешая сосредоточиться на ком-то одном. Гаур, задержав дыхание, выпустил стрелу, которая вонзилась чудовищу ровно в глаз, и виверна круто развернулась. По тупоносой, покрытой шипами морде текла зеленая кровь из глазницы, виверна, распахнув пасть, зашипела, Рванула вперед, к Гауру, и Варт быстро вонзил меч в основание черепа, пользуясь моментом. Когтистая лапа неловко загребла под себя палую листву и землю, и виверна, обмякнув, замерла без движения.
— Самки у них в сотню раз опасней, чем самцы, — выдохнул Гаур, опуская лук. — Ну, вроде все живы и целы, да?
— В порядке, — кивнул Ортвиг, разминая руку. Годриг подошел к куче валежника и присвистнул.
— Кто-то уничтожил ее кладку. Теперь понятно, почему такая бешеная была.
Кира, заинтересовавшись, подошла ближе и, вытянув шею, заглянула в то, что оказалось ее гнездом — два крупных, размером чуть больше страусиных, яйца были кем-то уничтожены еще до них. Годриг перебрался через ветви и осторожно, краем копья, пошевелил яйца — кожистая скорлупа была надкушена, и от гнезда уже слегка попахивало тухлятиной.
— Судя по всему, кобольды, — пробормотал он. — Вот ведь… хитрые твари. От нас несло кобольдами, и виверна бросилась на нас, мстя за детенышей.
— А ее не смутило, что мы побольше их будем? — спросила Кира, отходя подальше. Ортвиг покачал головой, вытирая копью о траву.
— У виверн много силы, но разума у них нет. Пахнешь как кобольд — значит, ты и есть кобольд.
— Еще немного, и я поверю, что у этих тварей мозгов, как у человека, — проворчал Варт. — Они догадались нас пометить, и, фактически, загнали к виверне под бок.
— Будет что передать другим Стражам, — заметил Гаур. — Что кобольды гораздо хитрее, чем кажется на первый…
Что-то грохнуло — будто какой-то шутник лопнул надутый пакет, и Кира, вскрикнув от неожиданности, резко обернулась к Гауру — чтобы увидеть, как он падает ничком на траву, а за ним из куста выбирается Искаженный. Молнией пролетело копье Ортвига, пробивая туловище насквозь ровно в центре черной метки, и Искаженный свалился, рассыпаясь пеплом. Кира бросилась к Гауру и, упав на колени, протянула к нему руки — и так и остановилась.
Огненный шар пробил его тело насквозь. Она чувствовала слабый запах дыма, и, что еще отвратительней, паленой кожи и мяса, и тошнота моментально подкатила к горлу, — Кира едва успела отскочить в сторону. Ортвиг, посерев от ужаса, осторожно перевернул Гаура и издав хриплый вскрик, замер, прижав руку к сердцу.
Его лицо осталось целым, и на нем теперь навсегда застыло удивление. Кира, все еще чувствуя привкус желчи, подползла к ним, смаргивая слезы и стараясь не смотреть ниже подбородка.
— Гаур… как же так… — растерянно пробормотал Варт, опускаясь на колени и беря его за руку. — Да почему же он?!
— Тихо, — Ортвиг, справившись с собой, обвел их тяжелым взглядом. — Мы… все знали, чем может закончится этот поход. Гаур погиб от удара в спину, но он был отважным воином, хорошим другом… и мне будет не хватать тебя, — голос его дрогнул, сбиваясь, и Ортвиг, прерывисто вздохнув, зажмурился.