— Мы еще долго будем о нем вспоминать, — глухо пробормотал директор.
По вопросу моей новой программы рекламного дела он высказался уклончиво, и, как я понял, против нее поднялось большинство директоров. Я предлагал создать на телевидении особое рекламное агентство, акционерами которого считались бы все дирекции и службы, и таким образом жирный пирог рекламных вливаний должен был бы делиться на всех. Но директора воспротивились этому начинанию, заподозрив в нем невесть что, дело рекламы оставалось все в том же хаотическом состоянии, когда производители подчас получали сверхприбыли, а техническая служба оставалась на средней зарплате. Исходя из жлобского интереса, мне было так безусловно выгоднее, и старался я вовсе не для себя. Во всяком случае, я мог спокойно умыть руки, потому что со своей стороны сделал максимум того, что мог. Следующим шагом было бы просто раздавать деньги на улице.
В эту среду начинались съемки очередного «Караван-сарая», передачи, исполненной импровизаций и находок. Атмосфера на передаче была самая дружественная, участниками были молодые эрудиты и острословы городских институтов, и уже стал сколачиваться настоящий клуб, председателем которого вне всякой конкуренции являлся я. Мне было интересно вариться в этой атмосфере юношеского энтузиазма, и потому я с охотой участвовал в съемках. Но в этот день меня сорвали в самый разгар предварительных репетиций, и поучаствовать в съемках мне не удалось.
Меня вызвали к телефону, и на сей раз со мной разговаривала сама Марина.
— Паша, — сказала она глухо. — Приезжай. Они прислали письмо.
— Маша, милая, — сказал я. — Вы что, не сможете прочитать письмо без меня? Я подъеду вечером, клянусь. У меня сейчас съемки.
— В этом письме упоминается твое имя, — сказала Марина. — Они хотят, чтобы посредником был ты.
Ответить мне на это было уже нечего, я глубоко вздохнул и сказал:
— Чтоб они сдохли!.. Я еду!
Произнесенное мною проклятие, хотя и носило бытовой характер, все же было грубым нарушением исповедуемого мною кодекса поведения, и я отправился на квартиру Марины, сокрушенно читая по памяти покаянный псалом. Меня встретил Вадим, в квартире, кроме Марины и бабушки, был только незнакомый мне молодой майор милиции, а Света с Гертой отсутствовали.
— Здравствуйте, Павел Николаевич! — радостно встретил меня майор. — Мне Залесский про вас много рассказывал. Майор Кремнев Андрей Сергеевич, из областного управления. Дело теперь поручено мне.
Мы сели за стол, и Марина передала мне полученное письмо. Там ровным и аккуратным почерком было написано следующее:
«Умопомрачительная Марина! Разделяя ваше горе, мы готовы помочь вам в поисках отпрыска, дабы вы в прежнем блеске могли радовать своим творчеством своих верных поклонников, к числу которых мы с охотой присоединяемся. А потому поспешите приготовить сумму в размере 500 000 (пятисот тысяч) долларов, что в полной мере окупит наше старание и вполне удовлетворит наши аппетиты. О способах передачи денег мы договоримся позже, но не забудьте предупредить своего нового приятеля Павла Николаевича Жемчужникова, что именно ему предстоит сыграть главную роль на втором этапе нашей эстафеты. Ждите писем. Ваши верные почитатели.»
К письму была приложена фотография, сделанная «Поляроидом», на которой Миша держал в руках отрывной календарь, где было сегодняшнее число.
Я хмыкнул.
— Что за манерный идиот это писал? — спросил я.
— И еще своим почерком, — буркнул Вадим. — Я только не понял, это ксерокопия, что ли?
— Это печать принтера, — сказал майор Кремнев.
— Но почерк!.. — воскликнул Вадим.
— Это один из шрифтов компьютерного принтера, — пояснил майор.
— «Парсек», — сказал я. — Тру-тайповский шрифт курсивного характера. Размер, если я не ошибаюсь, шестнадцатый.
Майор Кремнев глянул на меня внимательно.
— Вы знакомы с этой областью?
— Конечно, — сказал я. — Я уже больше года работаю на машине. У нас такой шрифт имеется, но я им редко пользуюсь.
— Скажите, — спросила Марина, — а нельзя ли установить, на каком компьютере это напечатано?
Я пожал плечами, а Кремнев сказал:
— Такой практики пока нет. Печать, судя по всему, лазерная, и как отличить один принтер от другого, я не знаю.
— Во всяком случае, — сказал я, — надо выяснить, сколько в городе лазерных принтеров, на которых это можно было бы напечатать.
Майор усмехнулся.
— Боюсь, мы в этих цифрах утонем. Сейчас же повальная компьютеризация, каждая фирма прежде всего покупает себе компьютерную технику, потому что это показатель престижа.