— Ну и что? — пожал плечами Валера. — Она могла заметить письмо в ящике, вот и полезла…
— У них ящики сотового типа, — сказал я. — Узнать, есть ли там что-нибудь, можно только открыв его ключом.
Валера моргнул.
— Так вы думаете, что она?..
— Сообщница, — сказал я.
Валера вздохнул.
— Жаль. Она мне понравилась, такая простая…
— Да, простая, — согласился я. — Как капуста.
— А что за ловушку вы ей устроите? — спросил Валера с интересом.
Я подошел к окну, чтобы посмотреть, как выезжает с нашего двора голубой «Мерседес» Вадима Симоняна.
— Надо заставить ее позвонить ему, — сказал я. — Надо встревожить ее. Ты будешь во дворе дома, посмотришь, как она себя поведет, если выскочит на улицу.
— Хорошо бы еще и телефон уточнить, — сказал Валера со вздохом.
— Это уже вторая серия, — буркнул я.
Я позвонил Марине, сообщил, что скоро подъеду, и она этому страшно обрадовалась, потому что сидела дома одна. Мать оставила ее, не выдержав ее алкогольных упражнений, и уехала в Зареченск. Когда через полчаса я появился, Марина сказала, что звонила Герта, сообщила о том, что предварительный разговор с банкирами уже состоялся, но все будет решено только в понедельник. Больше пятидесяти тысяч собрать не получится в любом случае.
— Кто знает, — сказал я, — в нашем последнем разговоре он показался мне человеком покладистым. Сто тысяч его устроят.
Она с горечью покачала головой.
— Ты не знаешь его, Паша… Он может быть с тобой предельно любезным, а потом ткнуть нож тебе в спину. Это восторженный позер, вот кто.
— Милиция тебя не беспокоит? — спросил я.
Она пожала плечами.
— Кремнев заходил вчера… Их теребят сверху, и они злые. До сих пор прослушивают мои телефонные звонки.
Я увидел телефонную трубку на диване, взял ее и набрал цифру «0».
— Алло, — сказал я. — На проводе! Передайте майору Кремневу, что его срочно ждут на квартире Марины Рокши.
Отзыва, конечно, не последовало, и я выключил трубку.
— Зачем он тебе, — улыбнувшись моей выходке, спросила Марина.
— Чтобы служба медом не казалась, — сказал я.
— Ты такой смешной, — проговорила она меланхолично.
Она была в состоянии непредсказуемом, и мне захотелось ее встряхнуть.
— Вчера мы с Мариной Антоновной Щелкановой жгли фотографии с твоими кубинскими приключениями.
Она вовсе не покраснела, только нахмурилась.
— В самом деле?
— Это я довел ее до такого состояния, — похвастался я. — Не знаю, когда она еще окажется в подобном настроении, но это было прекрасно.
— Из этого следует, что я должна поступить так же? — спросила Марина с усмешкой.
— Я уже поступил за тебя так же, — сказал я. — Твои друзья решили продемонстрировать мне способности Марины Антоновны, и я в экстазе спалил все фотографии.
— Они не должны были так делать, — буркнула Марина.
— Ты уверена, что не имеешь к этому никакого отношения?
Она не выдержала и улыбнулась.
— Конечно, имею… Я не могла допустить, чтобы эта змея охмурила тебя.
— Они тебя хорошо прикрыли, — сказал я. — Придумали целую интригу…
— Это Света все, — вздохнула Марина. — Она терпеть не может Маринку.
— А что это за история со взаимными обязательствами? — спросил я с интересом.
— Ничего особенного. Гэбэшник при посольстве дуреет от скуки, вот и стряпает компромат, на кого может. Сначала он мне продал фотографии Марины, а потом ей — мои. Неплохо заработал, наверное.
— Тебе не стыдно? — спросил я с мягким укором.
— Не знаю, — сказала она беззаботно. — Там была такая карусель!.. Эти кубинцы повернуты на сексе, знаешь?.. Каждая вечеринка заканчивается групповухой…
— Ага, — сказал я. — Так вот для чего они революцию делали?
Именно в это время вернулись наши «разведчики» Света и Вадим.
— Там полно народу живет, — сказал Вадим, падая в кресло.
— Во всяком случае, дымят многие, — добавила Света. — Может, это бомжи?
Я кашлянул. Пришла пора начинать операцию. Я положил руку на плечо Марине и сказал:
— В этом уже нет необходимости. Только что звонил майор Кремнев, они вычислили, с какого автомата звонит преступник. Там теперь постоянная засада, и его возьмут, как только он захочет еще раз связаться со мною.
Марина подняла голову и посмотрела на меня чуть удивленно. Я в ответ глянул на нее пристально.
— Я только беспокоюсь, — сказала она, — скажет ли он нам, где прячет моего мальчика?
Вадим глянул на нас испуганно.