— А кто вырывал кейс у тебя на улице? — спросила Марина. — Кто был в «Волге»?
— Кейс мог вырвать любой из собутыльников Алекса, — сказал я. — А в краденой машине мог быть и сам Алекс. Он водит машину?
Марина подавленно кивнула головой.
— Остался главный вопрос, — подытожил Вадим. — Где он прячет Мишу?
Тут очень кстати послышался звонок у двери, и это позволило мне высказаться вполне театрально:
— А вот это мы сейчас узнаем!..
Но это оказался всего лишь встревоженный майор Кремнев. Его вытащили из-за праздничного стола, и это сказывалось на его настроении. Я рассказал ему о тех выводах, к которым мы пришли, но он не сразу их принял. Он и не мог их принять, ему мешало предвзятое мнение о капризной и взбалмошной звезде, которая своими заморочками только мешает следствию.
— Вся ваша версия, Павел Николаевич, — говорил он мне, — строится исключительно на том, что она взяла письмо из ящика в воскресный день. Но никакого криминала в этом действии нет, и можно придумать миллион доводов в объяснение этого действия. Что же касается вашей ловушки, то девушка могла звонить куда угодно, подруге, знакомому, родителям, наконец.
— И для этого надо выбегать из дома? — спросил я.
— Конечно! Ведь она знает, что телефон Марины прослушивается!..
Ему удалось внушить сомнение присутствующим, но я остался непоколебим. В тот момент, когда послышался звук открываемой двери, теперь это точно возвращалась Света, я сказал:
— Теперь молчите все. Режиссировать постановкой буду я.
Я взял с полки лежавший там диктофон, в котором еще оставалась моя маленькая кассета из автоответчика, и положил его на стол. Я чувствовал себя звездой на премьере.
Света вошла с сумками.
— Я взяла ветчины, — сообщила она, — и хлеба. Могу сделать классную яичницу.
Ей никто ничего не ответил, и она насторожилась.
— В чем дело? — спросила она.
— Возьмите у нее сумки, Вадим, — сказал я.
Вадим послушно взял сумки, и Света осталась стоять в дверях гостиной с разведенными руками. Она еще даже не успела раздеться, и с ее сапог стекали струйки грязной воды от тающего снега.
— Куда ты звонила, Света? — спросил я вкрадчиво.
— Когда? — спросила она с выразительным спокойствием.
— Когда ты вышла из дома, — сказал я. — Остановив машину за углом, ты позвонила из автомата. Кому?
Она смотрела на меня холодно.
— Я звонила подруге, — сказала она. — Думала заехать к ней по дороге.
— Заехала?
— Ее не оказалось дома, — отвечала она, словно заранее была готова к этим вопросам.
— С кем же ты разговаривала?
— С ее матерью, — сказала Света. — А что?
В воздухе повисло напряженное молчание.
Я поднял диктофон и покачал им.
— Ты попалась, Света. Мы ждали, что кто-то должен предупредить Алекса, и не прогадали.
Она смотрела на меня с ненавистью.
— Что за чушь вы несете, Павел Николаевич? — произнесла она сквозь зубы. — Что за спектакль вы играете?..
— Светочка, — сказал я. — Ты грязная тварь!..
Я в отчаянии нажал кнопку воспроизведения на диктофоне, и все услышали глухой голос Алекса. Если бы в этот момент Света выдержала свою игру и вслушалась бы в запись разговора, у меня бы не было аргументов для того, чтобы разоблачить ее. Но я услышал ее нервный смех за спиной, и понял, что мы выиграли.
— Козлы, — проговорила она сквозь смех. — Вонючие козлы!.. Вы думаете, это вы меня поймали?.. Это вы сами попались!..
Вадим шагнул к ней, и она отскочила к стене.
— Не смейте меня трогать, подонки!.. Иначе вашего Мишеньку придется по частям собирать!..
Тут я услышал шипение и увидел, как Марина стрелой метнулась к ней.
— Тварь! — рычала она, одной рукой впившись ей в волосы, а другой принявшись хлестать ее по лицу. — Гадина ползучая!.. Сучка подзаборная!..
Кремнев с Вадимом с трудом оттащили ее, усадили в кресло, и Вадим остался с ней. Света сидела на полу с окровавленной губой и нервно посмеивалась. Кремнев взял телефонную трубку и вызвал оперативную машину.
— Не торопись, мусор, — сказала Света. — Я ведь не шучу… Если я не позвоню сегодня до десяти часов, он примет меры. Сами знаете, какие.
— Куда ты должна звонить? — склонился я к ней.
— Туда, — она засмеялась.
— Не будь идиоткой, — посоветовал я. — Ты вляпалась в убийство, и я бы на твоем месте постарался бы оказать всяческое содействие следствию.
— А сколько очков я за это получу? — спросила она.