— Он не должен был этого говорить, — сказал я строго. — Разбудите его, он мне срочно нужен.
На улице уже наступил темный вечер, и просыпаться в такое время, я знал это, особенно мучительно. Валера тем не менее послушно умылся в ванной и сел на стул у стены, положив руки на колени.
— Все никак не отойдешь? — спросил я.
— Завтра, — просипел он. — Завтра на заре запоют птички…
— Ты мне нужен сегодня, — сказал я.
Он смотрел на меня пустыми усталыми глазами.
— Зачем? — спросил он.
— Ситуация чрезвычайная, — сказал я. — Через пару часов преступник поймет, что он окружен и прижат к стенке. За это короткое время мы должны найти мальчика.
Он все еще не понимал меня.
— Как звали эту звериную бабу? — спросил я настойчиво. — Ты один можешь вывести нас на Мишу!.. Ну, Валера!..
Он жалобно скривился.
— Павел Николаевич, — взмолился он. — Разве вы сами не были в таком состоянии? Я сейчас не могу вспомнить свой день рождения!..
— Ну, напрягись! — попросил я. — Переступи себя!..
Он покачал головой.
Мать принесла с кухни чайник, поставила на стол.
— Папаша у него алкашом был, — сказала она. — И сынок туда же!.. Опять мне катавасия…
— Катавасия, — сдержанно пояснил я, знаток богослужений, — это исполнение ирмоса в конце каждой песни на утреннем каноне.
— Что? — переспросил Валера, оживившись.
— Катавасия, — объяснил я. — Это богослужебный термин. А что?
— Ничего, — сказал он и засветился. — Я вспомнил, Павел Николаевич.
Я выдохнул, повернулся к иконе в углу и перекрестился. — Ну? — спросил я. — Имя?
— Он сказал, что ее зовут… Ася!
24
— Ася? — переспросил я. — Зверь-баба, это Ася?
— Да, — сказал Валера. — Он так и сказал.
Я сел на стул.
— Ася — зверь, — повторил я. — Мне кажется, я догадываюсь, о ком идет речь.
— Вы ее знаете? — спросил Валера безучастно.
— Да, — сказал я. — Ася Вепренская, его давняя подруга. Ты со мной?
Он сначала испугался, потом вздохнул и попросил две минуты на то, чтобы одеться.
Телефона у них не было, и, чтобы сделать пару срочных звонков, мы зашли в гости к Лере Веневитиной. У Леры были гости, и появление прославленного босса было для нее весьма кстати, но мы от застолья решительно отказались.
— Простите, — извинился я перед гостями. — У нас срочное расследование.
Лера принесла телефон нам на кухню, и я стал звонить домой Марине Антоновне Щелкановой. К телефону подошла ее дочь, позвала маму, и та выразила свое возмущение.
— Что вам угодно, Павел Николаевич, — едва не зашипела она. — Звонить ко мне домой!..
— Срочное и чрезвычайное дело, Марина, — сказал я. — Мне необходимо в течение получаса найти вашу сотрудницу Асю Вепренскую.
— Асю Николаевну? — переспросила Марина. — Зачем вам?
— Марина, я расскажу обо всем потом. Это очень срочно!
— Но я понятия не имею, где она живет.
— А ее телефон вам известен?
— И телефон я не знаю, — сказала она.
— Как мне ее найти? — взмолился я. — Это вопрос жизни и смерти!..
— Вашей? — спросила она насмешливо.
— Нет, — сказал я. — Двенадцатилетнего мальчика.
Она помолчала.
— Я дам вам телефон Альбины, — сказала она. — Может, она знает.
Я помнил Альбину, секретаршу Марины, как вредную толстую дуру, и не ждал от нее ничего хорошего — и напрасно. На мой звонок она отозвалась с неожиданным энтузиазмом, где-то у себя покопалась и дала мне телефон Аси Вепренской. Я сказал ей, что с этой минуты полюбил ее на всю жизнь.
Звонить на квартиру, где в эту минуту мог находиться Алекс, было бы в высшей степени безрассудно. Я позвонил в городское управление внутренних дел дежурному по городу, представился и попросил срочно выяснить адрес данного телефона. Время уже подходило к девяти. Дежурный попросил меня оставить мой телефон, чтобы перезвонить через пять минут. Эти пять минут показались мне пыткой. Лера принесла мне рюмку коньяка с ломтиком лимона. Я выпил и закусил, вызвав этим отрицательную реакцию у Валеры. Сам Валера от выпивки решительно отказался.
Через восемь минут дежурный позвонил по нашему телефону и сообщил адрес. Это было уже в другом конце города. Я немедленно перезвонил на квартиру к Марине и потребовал от Вадима стать нашим извозчиком.
Пока Вадим собирался, пока ехал по ночным улицам к нам, а потом с нами на квартиру Аси, времени прошло немало. Мы подъехали туда уже в половине одиннадцатого. Взлетели по лестнице втроем, позвонили в дверь.