Ася Николаевна вышла к нам, закутавшись в теплый платок. Узнав меня, она восторженно заулыбалась.
— Павел Николаевич! Вы ко мне?..
— Он здесь? — спросил я, затаив дыхание.
— Кто? — испугалась она.
Я испугался еще больше. Если мы ошиблись, то вся суета последних часов была бессмысленной.
— Алекс, — сказал я.
— Колобродов? — заулыбалась Ася. — Он только что ушел. Я говорила ему, что мы с вами вспоминали славное прошлое…
Мы просто вломились к ней, закрыв дверь за собой.
— Ася Николаевна, — заговорил я, — это очень важно! Мы должны найти Алекса в ближайшие часы. Где он может быть?
— Но я не знаю! — сказала она. — Он сказал, что появится только завтра, но это вовсе не обязательно. Он такой импульсивный…
— А где он живет?
— Сейчас он живет в моем доме в Сосновом, но сегодня он туда вряд ли поедет…
— Стоп! — воскликнул я. — В доме в Сосновом, да? Где это?
— Ну, Сосновое, — сказала Ася едва не обиженно. — Новый район по ростовской дороге. Там стоит деревянный поселок, где жили когда-то мостостроители. Там у меня остался дом, что-то вроде дачи… Я позволила Алексу жить там, потому что у него обстоятельства…
— Да, да, — сказал я. — Понимаю, обстоятельства… Давайте адрес!
Она пожала плечами и объяснила, как найти этот ее дом в Сосновом.
— Вы сами там в последнее время не бывали? — спросил я.
— Нет, — Ася качнула головой. — Алекс сказал, что он нуждается в уединении. Он пишет книгу воспоминаний. Представляете, как это будет интересно!
— Спасибо, — поблагодарил я и утянул всю компанию на улицу.
Заводя двигатель «Мерседеса», Вадим спросил:
— В Сосновое?
— Нет, — сказал я. — Сбросите меня на квартире.
— Что? — оба посмотрели на меня.
Валера — с удивлением, а Вадим — с презрением.
— Вы не понимаете? — сказал я. — Он будет звонить мне на квартиру! Он выльет на меня все свои угрозы, он ведь не может без этого!.. Я должен с ним разговаривать, а пока я с ним разговариваю, вы поедете в Сосновое. Я думаю, сообщников у него там нет.
Оба вздохнули и согласились со мной.
Благо, мой дом стоял почти на прямой дороге к ростовскому шоссе, так что времени они почти не потеряли.
— Подольше там с ним беседуйте, — сказал на прощание Вадим.
Когда я вернулся, то на автоответчике было записано три телефонных звонка. Режиссер Вася Соловьев сообщил, что нашел потрясающий сюжет для очередного детектива, малышка Марго из группы «Контрацепция» приглашала нас с Валерой на тусовку во Дворец Спорта, и, наконец, Алекс Колобродов сообщал, что он непременно перезвонит через пятнадцать минут, потому что ему есть что сказать мне.
Я не успел истомиться ожиданием, потому что Алекс позвонил буквально через несколько минут. Определитель опять указывал на телефон-автомат.
— Павел Николаевич, — заговорил он нервно и уже без платка. — Что за гнусную игру вы ведете? Вам не жаль мальчика?
— Секунду, Алекс, — сказал я. — Почему мне не жаль мальчика? Мне именно его жаль, и я делаю все, чтобы спасти ребенка.
— Вы себе даже вообразить не можете, что я с ним сделаю, — грозно пообещал Алекс.
— Вы, что, садист? — спросил я.
— И садист тоже, — сказал он. — Я артист универсального плана. Куда вы дели Светку?
— Отправили в кутузку, — сообщил я. — Только не говорите мне, что вы в нее влюбились. Она использовала вас, как исполнителя, и при правильном поведении вполне может сойти за пострадавшую.
— Вы идиот, Паша, — проревел Алекс. — Светка моя сестра!.. Вы обложили меня вкруговую, и теперь я вам закачу такой концерт, что прогремит на весь мир. Завтра я соберу себе в заложники всю вашу команду и начну вас отстреливать по одному. Ведь вы же не посмеете отказаться пожертвовать собою ради ребенка!..
Я облизнул губы.
— Это же ваш ребенок, Алекс!..
— Чушь! — закричал он. — Это ее ребенок, и тем он мне еще больше противен!.. Сегодня утром я избил его до потери сознания, и только вмешательство моего приятеля спасло сосунка от безвременной кончины. Я не испытываю к нему никаких чувств, кроме ненависти.
Это его упоминание о помощнике заставило меня содрогнуться. Как там справятся мои посланники? Может, все-таки следовало предоставить это милиции?
— Вы просто патологический субъект, Алекс, — сказал я. — В конце концов вас пристрелят при захвате.
— Так вот что я вам скажу, — перебил меня Алекс. — Я отказываюсь от вашего посредничества, Паша, и требую, чтобы ко мне с деньгами пришла сама Маша. Может быть, я тогда оставлю его в живых.