— Я скажу более, — сказал со вздохом Дима. — Самые подлинные монахи нынче живут в миру, но их никто не знает.
— Никто, никто? — спросила Натали.
Дима покачал головой.
— Один Господь, — сказал он доверительно.
— Как интересно, — задумалась Натали, качнув головой. — У вас в России все же совсем другая жизнь, вы знаете?
— У нас в России столько других жизней, — возразил Дима, — что голова кружится. Только не ошибитесь, надеясь найти здесь ответы на все вопросы.
Натали пожала плечами.
— Я не ищу ответов на вопросы, — сказала она. — Я гораздо проще, чем вы можете подумать. И устремления мои самые земные.
Дима кивнул головой.
— А как же вы оказались в нашей обители? — спросил он. — Здесь все же не так много земных интересов.
— Вы тоже не все знаете, — вздохнула Натали. — Но до тех пор, пока вы не примете постриг, я не буду вам исповедоваться, ладно?
— Как угодно, — пожал плечами Дима. — Но вы так хорошо говорите по-русски… Я думал, ваше поколение отдалилось от национальной культуры.
— Как бы не так, — усмехнулась Натали. — Мне повезло родиться в семье чрезвычайно патриотичной. Мое детство прошло в православных лагерях, где мы молились за порабощенную родину и досконально изучали ее исторические достижения. Когда я вышла замуж за араба, папа едва меня не проклял.
— Вы замужем за арабом? — чуть удивился Дима.
— Уже нет, — усмехнулась она. — Но я оставила фамилию мужа, может, даже из соображений принципиальных. Знаете, мы все так много ждали от возрождения России…
— И вы тоже ждали? — спросил Дима.
— Да, и я тоже, — кивнула Натали с печальной улыбкой. — А чем все закончилось?..
— Разве все уже закончилось? — спросил Дима.
— Вы понимаете, о чем я, — со вздохом сказала Натали. — Мы все эти годы придумывали себе Россию, страну сказки и мечты! Теперь наступило разочарование.
— Не думаю, что в этом виноваты одни мы, — сказал Дима осторожно.
— Помилуйте, я и не виню вас, — сказала она. — Русские по своей природе очень мечтательны, вы замечали? Просто мы все размечтались.
— И все же, — спросил Дима. — Зачем вы к нам приехали?
Натали улыбнулась сомкнутыми губами и покачала головой.
— Не спрашивайте, я не хочу вас разочаровывать.
— Тогда позвольте мне догадаться? — предложил Дима.
— Попробуйте, — она охотно включилась в игру.
— Вы должны мне ответить на один простой вопрос, — сказал Дима. — Какая у вас была девичья фамилия?
Натали чуть удивленно пожала плечами.
— Боюсь, этот вопрос вас ни к чему не приведет, — сказала она. — У моего отца была очень простая и ничем не замечательная фамилия Зарубин. Он утверждает, что его дед воевал белым казаком на Гражданской войне, но подтвердить это нечем.
— Я не с того начал, — поправился Дима. — Можно мне исправиться?
— Конечно, исправляйтесь, — сказала Натали.
— Профессор Консовский Аристарх Дмитриевич имеет к вашей семье какое-либо отношение?
Судя по тому, как вытянулось у нее лицо, профессор к ее семье отношение имел. Некоторое время Натали не могла произнести ни слова, даже глаза прикрыла от нахлынувшего волнения и заметно покраснела. Затем произнесла с трудом:
— Откуда вы это узнали? Звонили в Москву, да?.. В КГБ?
— Нету уже КГБ, — вздохнул Дима. — Да и когда был, справок не давал. Я вас вычислил, Наташа.
— Вычислили? — не поняла Натали. — Зачем?
— Вы ведь выезжали из Москвы на поезде? — спросил Дима.
— И что же? — не поняла она.
— Я ехал на том же поезде, — пояснил Дима. — И моей попутчицей по случаю оказалась Лера Метлицкая. Вы ее должны знать.
— И что же она вам про меня рассказала? — чуть недоверчиво усмехнулась Натали.
— Ничего. Ее убили.
Натали вздрогнула, вскинула на него испуганный взгляд, и Дима заметил, как она впилась пальцами в ручки кресла.
— Это… правда?
— Увы, — сказал Дима. — Ведь она предупредила вас о появлении представителей соперничающей группы, не так ли?
— Я не знаю, — жалобно призналась Натали. — Они говорили без меня, выходили в тамбур… Я поняла, что что-то случилось, но Серж ничего мне не объяснил… Зачем же он оставил ее в поезде?
— Спросите об этом у него самого, — посоветовал Дима. — Но я полагаю, он прекрасно сознавал всю опасность.
— Это ужасно, — прошептала Натали сдавленно. — Она… Как ее убили?..
— Разве это имеет значение? — произнес Дима с участием.
Она поднялась в полной растерянности.
— Но Серж… — произнесла она. — Он ничего не знает!..