Она появилась на кухне чуть растерянная.
— А где же жратва? — спросила Галя.
— Что? — переспросила Роза. — Ах, да, в сумке, в прихожей осталась… Мне надо с тобой поговорить, Галочка.
Галя усмехнулась.
— Говори уж… Все свои.
Роза с сомнением посмотрела на Настю, вздохнула и сказала:
— Он хочет, чтобы вы заплатили еще…
— Что? — переспросила Галя изумленно.
— Хочет, чтобы вы дали ему еще денег, — повторила Роза с трудом.
— Как? — ахнула Настя. — За что?
— Он говорит, за компенсацию моральных потерь, — неуверенно усмехнулась она. — В общем, это шантаж, как вы понимаете.
Галя усмехнулась, качнув головой.
— И сколько он еще хочет?
— Еще две тысячи, — тихо ответила расстроенная Роза.
Галя скривилась.
— А пососать он ничего не хочет? — спросила она грубо.
— Пойми меня правильно, — торопливо заговорила Роза. — Я целиком и полностью на твоей стороне, но… Подумай сама, как он сам все это видит. Какие-то проститутки… Простите, Настя, но это его мнение. Какие-то проститутки проворовались в Турции и воспользовались его помощью для бегства от полиции…
— Как он узнал про кражу? — нахмурилась Галя.
— Не смеши меня, — сказала Роза. — Откуда еще возьмутся у тебя эти тысячи?
— Но я отдала последние баксы! — воскликнула Галя. — У нас даже на дорогу ничего не осталось, я хотела занимать у тебя.
— Конечно, — кивнула Роза. — Он понимает и потому предлагает вернуться ко вчерашнему предложению… Ты сама понимаешь, он чувствует себя оскорбленным.
— Вот кобелюга, — сказала Галя. — А чем он может нам навредить?
— Подумай сама, — сказала Роза. — У него самые обширные связи. Он возьмет и сообщит в КГБ, что вы нелегально бежали из Турции, и будут неприятности не только у вас, но и у меня.
— Падла, — опять выругалась Галя.
Возникла пауза.
— Что же делать? — растерянно спросила Настя.
Роза кашлянула.
— Я думаю… Может, Галя попробует…
— За кого ты меня считаешь? — возмутилась Галя. — Ты представляешь, что это за удовольствие?.. Жирный похотливый козел, со своими заморочками…
— Я могу позвонить домой, — предложила Настя. — Деньги будут.
— Он просил решить этот вопрос до пяти часов вечера, — сказала Роза, вздохнув. — Я думаю, это для него принципиально.
Опять они замолчали, и наконец Галя спросила:
— Когда он меня ждет?
— Начиная с часу дня, — отвечала Роза.
— Значит, время у нас есть? — усмехнулась Галя. — Может, попробуем рвануть?
— Конечно, — отвечала Роза чуть раздраженно. — Вы рванете, а что будет со мной? Это ведь мой непосредственный начальник!..
— Ты хочешь, чтоб я с ним трахалась? — удивленно посмотрела на нее Галя.
— В конце концов, это твоя работа, — сказала Роза сердито. — За гораздо меньшие деньги ты прекрасно укладываешься в постель со всякими подонками и не испытываешь при этом никаких сомнений. Так что большой жертвы от тебя не требуется…
— Ты так думаешь? — переспросила Галя ошарашенно.
— Да, я так думаю, — уверенно заявила Роза. — В конце концов, можешь послать вместо себя Настю, если ты такая щепетильная в вопросах чести.
— Это невозможно, — сказала Настя.
— Вот как? — усмехнулась Роза. — Тоже не любите азиатов, да?
— Оставь ее, — буркнула Галя.
Она поднялась с табурета, сладко потянулась.
— В конце концов, — сказала она, — почему бы и нет?
Настя промолчала, почувствовав комок в горле, а Роза перевела дыхание.
— Ну вот и прекрасно, — сказала она. — Мы сейчас слегка позавтракаем, а потом отправимся к Бахтияру Бахытовичу. Чем скорее все это произойдет, тем лучше, верно?
— Конечно, — улыбнулась ей в ответ Галя.
Она ушла одеваться, а Роза принялась хлопотать на кухне. Настя вышла в гостиную и, не найдя там Гали, прошла в спальню. Галя сидела перед трельяжем и накладывала макияж.
— Галя, — тихо произнесла Настя. — Может, не надо. Сбежим куда-нибудь на время, а потом получим по почте деньги и уедем.
— Отстань, — сказала Галя. — Это моя профессия.
— Не обманывай меня, — возразила Настя упрямо. — Тебе эта профессия еще противнее, чем мне.
— Нет, почему, — усмехнулась Галя. — Нельзя отрицать ее положительных сторон. Например, гонорары…
— Но я же чувствую, ты решила бросить все, — сказала Настя. — Зачем же ты теперь возвращаешься?
Галя повернулась к ней, прищурилась и спросила:
— А ты пойдешь вместо меня?
— Нет, — сказала Настя твердо.