И вот как-то в выходной день, когда Паша развалился на тахте с каким-то детективом, Настя подсела к нему с давним предложением.
— А ты не хочешь сделать фильм о моем большем приключении? — спросила она осторожно.
— Телевизионный? — отреагировал он машинально.
— Нет, художественный, — уточнила Настя.
Паша подумал.
— А деньги? — спросил он.
— Деньги Галя обещала достать.
Паша фыркнул.
— Ты ей веришь?
— Почему бы и нет? Она ведь довела дело до хэппи-энда.
Паша глянул на жену с интересом.
— Слушай, а ведь это мысль, а? Возьму творческий отпуск, запущусь в настоящее творчество…
— Конечно, — сказала Настя. — А я буду тебе помогать.
— Я ведь еще не настолько старый, да?
— В чем надо, ты еще достаточно бодр, — хмыкнула Настя.
Паша рассмеялся, обнял ее и посадил на колени.
— Я подумаю, — сказал он. — Все равно, натура летняя, раньше будущей весны запускаться нет смысла. Но это меня волнует.
— Я очень рада, — сказала Настя. — В конце концов, я хочу, чтобы ты снимал фильмы про меня.
— Какое бы название придумать, — пробормотал Паша, уже пускаясь в творческий процесс. — Чтобы в нем было все… И монастырь, и путаны, и все…
— Могу подсказать, — сказала Настя, улыбнувшись.
— Ну? — посмотрел на нее Паша.
Настя вздохнула и прижалась к нему.
— Иди и не греши, — прошептала она.
Паша ткнулся носом в ее щеку и пробормотал:
— Не буду…
Накануне шоу
1
День рождения у меня приходился на апрель месяц, и я никогда не праздновал его особенно пышно, даже когда в прошлом году мне стукнуло сорок лет. Конечно, кто-то прознал, зашли, позвали в ресторан, посидели, но и не более. Прошли те времена, когда я радовался каждому приличному поводу для застолья, пришла наконец мудрая зрелость, и я начал ощущать свое одиночество. И потом так вышло, что мои самые близкие друзья оказались в отъезде, и делить радость своего юбилея было не с кем.
И вот, спустя без малого год после того, как я уже отметил исполнение своего сорокалетия, пришлось неожиданно к этому событию вернуться. Генеральный директор Максим Иванович Глушко вызвал меня из дому, где я, привольно разлегшись на тахте, редактировал поступившие новые сценарии, и даже прислал за мной свою машину. Конечно, я мог бы вызвать и свою, поскольку сам уже числился одним из директоров областной системы телевизионного вещания, но у меня была серая «Волга», а Максим Иванович с некоторых пор разъезжал на «Мерседесе». Я не упустил случая прокатиться в директорском лимузине, и от того наполнился чувством собственного достоинства.
— Садись, Павел Николаевич, — протянул мне руку генеральный, как только я вошел.
— Что за срочность? — чуть капризно поинтересовался я.
Директор многозначительно усмехнулся.
— Скажи-ка мне, хлопец, тебе сколько лет?
Я его веселости не понял и потому лишь пожал плечами.
— Сорок, — сказал я. — А в чем дело?
— Уже сорок? — уточнил директор, — или только будет сорок?
— Уже сорок, — сказал я. — В прошлом году, в апреле стукнуло. Если хотите поздравить, то я не против.
Директор сразу заметно потускнел.
— Надо же, — протянул он разочарованно, — а по нашим документам, понимаешь, тебе только должно стукнуть сорок…
— Я не сержусь, — сказал я с улыбкой. — А к чему это вам понадобилось?
— Это понадобилось не только мне, — со вздохом произнес директор, не скрывая своего огорчения. — Это уже, понимаешь, инициатива сверху идет. Отметить сорокалетний юбилей популярного ведущего особенной телевизионной передачей.
— У них что, тоже ошибка в документах? — не понял я.
— Да нет, — сказал директор уныло. — Это я им доложил. Теперь мы с тобой оба в заднице.
— Спасибо большое, — сказал я. — А вы что, собственно, затевали? Юбилейный детектив, что ли? В качестве убийцы — Паша Жемчужников?
— Нет, — сказал директор. — Но согласись, идея не такая уж плохая, а? Твой рейтинг популярности в последнее время вырос, теперь ты в области самая известная фигура после губернатора и певицы Марины Рокши. Можно было на этом поиграть, сделать передачу, концерт, если угодно…
— А певице Марине Рокше сколько лет исполнилось? — спросил я с интересом.