— С такими рассуждениями недолго и рамки переступить, — произнесла она со смешком.
— Я верю, что вы мне этого не позволите, — сказал я. — Но все же, знаете, что меня в вас волнует больше всего?
— Это любопытно, — заинтересовалась она.
— Загадка, — выдал я.
Этот комплимент без опасения можно было подносить любой женщине, и я был рад, что он пришел мне на память так вовремя. Марина улыбнулась, и в ее улыбке уже возник момент самолюбования. До чего все же женщины слабы в вопросах самооценки, подумал я. Попробовала бы она, к примеру, заговорить о загадочности моей персоны!
— Загадка предполагает вопрос, — сказала она. — Какой же вопрос начертан на мне?
— Познай меня, — ляпнул я первое, что мне пришло на ум.
— Да? — переспросила она с лукавой улыбкой. — Вы именно так его прочитали, Паша?
— Может, я и ошибся, — спохватился я.
— А может, и нет, — сказала она, отпивая еще глоток.
Посмотрела на меня внимательно, и спросила:
— А вы способны меня познать, Паша?
Это было, как водоворот, как я ни выкручивался, наш разговор неведомой силой тянулся к интимной стороне отношений, куда я вовсе не желал поворачивать. Эта женщина одним своим присутствием сводила меня с ума.
— Вы что-то говорили о соображениях дела, — вдруг вспомнил я. — Что за перспективы могут мне теперь открыться?
Она рассмеялась.
— Вы же не хотели разговаривать о деле, — напомнила она.
— Может, я именно с этой стороны хочу начать процесс познания, — проговорил я. — Вы же забронированы деловыми интересами.
— Если честно, то я сама не знаю, что меня привело к вам, — сказала Марина. — Соображения дела были лишь поводом. Меня просто взволновал ваш звонок. Я думала, что мы так отдалились друг от друга, а оказалось, что вы рядом.
Я в неожиданном порыве вдруг взял шоколадную конфету из коробки и осторожно протянул прямо к ее рту. Некоторое время она смотрела мне в глаза, и я не знаю, что она там прочитала, но это вызвало на ее лице улыбку, после чего она осторожно взяла конфету губами. Если бы я снимал кино, я сделал бы этот эпизод ключевым, потому что после этого разговаривать было уже не о чем. Только тут до меня дошло, что это я сам, движимый своей физиологической тоской по женщине, устроил всю эту сцену в подсознательном стремлении именно к Марине Щелкановой, потому что именно она в системе моих образов олицетворяла ту меру порока, на которую я был готов опуститься. Это я ее соблазнял, а не она меня, и все мои отговорки были лишь игрой с самим собой. Надо было останавливаться, и я сказал тихо:
— Это все, что я сейчас могу для вас сделать, Марина.
Она лукаво кивнула головой, вынула конфету изо рта и ответила:
— Это все, что мне сейчас от вас надо, Паша.
Она вытерла губы салфеткой и почти восторженно улыбнулась, глядя прямо мне в глаза. Ее победа родилась практически из ничего. Я почувствовал, еще мгновение, и я встану перед ней на колени. Просто так, для развития драматургии.
Но тут раздался спасительный дверной звонок, и я очнулся от дурмана.
— Прошу прощения, — сказал я, поднимаясь. — Я не прощаюсь.
Она проводила меня взглядом, полным сожаления, из чего я понял, что она знала меня лучше, чем я сам.
Я открыл дверь и снова испытал замешательство, потому что там стояла другая Марина. Звезда российской эстрады Марина Рокша в дивной меховой шубе и в черных очках, скрывавших ее лицо.
— Паша, добрый вечер, — сказала она. — Можно к тебе?
Я подумал о том, что драматическая ситуация поворачивается в сторону водевиля. Это меня устраивало. Две шикарные Марины одновременно!
— Заходи, — пригласил я. — Тебя сам Господь послал!..
10
Самым любопытным был момент их встречи, потому что обе были изумлены. При этом Марина Щелканова нахмурилась, а Марина Рокша обрадовалась.
— Марина, ты! — воскликнула она восторженно. — Вот не ожидала тебя здесь встретить!
— Признаться, я и сама удивлена, — проговорила Марина Антоновна. — Вы знакомы с Павлом Николаевичем?
— С Пашей? — переспросила певица. — Мы, можно сказать, лучшие друзья.
— Значит, вы знакомы, — порадовался и я. — А мне-то счастье, оказаться среди двух Марин!.. Я немедленно загадываю желание.
Марина Рокша бесцеремонно села за стол на мое место.
— Вы что-то пьете? — покосилась она на шампанское. — У вас повод, или это так?
— Это так, — сказала другая Марина. — Я зашла к Павлу Николаевичу по делу, а он зачем-то решил меня напоить.
— Паша, а меня, ты не хочешь напоить? — спросила певица.