— На здоровье, — сказал я. — Будешь третьей.
Поставил третий бокал и налил ей.
— За наше общее процветание, — провозгласила Рокша и стала пить, не дожидаясь нас.
Марина Антоновна отпила глоток и стала подниматься.
— Ну, я пойду, пожалуй, — проговорила она. — Поздно уже…
— Посиди, — попросила Марина Рокша. — Расскажешь о своих делах. Я тебя уже больше месяца не видела.
— Лучше заходи ко мне на работу, — предложила заведующая отделом культуры. — Я должна тебе рассказать, чем все кончилось у Суханова.
— Я вас провожу, — сказал я ей, а другую Марину спросил: — Ты не торопишься? Я только до стоянки такси.
— Валяй, — разрешила та, словно мы действительно были уже совсем близкими друзьями.
Я помог одеться даме, потом накинул куртку и пошел с нею, чтобы хоть как-то смягчить финал нашей встречи.
— Как вы с ней познакомились? — спросила она первая.
— Мы еще толком не познакомились, — ответил я. — Эта милая бесцеремонность отличает всех современных деятелей культуры, вы должны это знать.
— О, я это знаю, — усмехнулась она. — Я только хочу вас предупредить, что Маша человек жесткий и не позволяет себе поступков в порыве чувств, как это можете позволить себе вы. Если она пришла к вам в одиннадцать часов ночи, то значит, она от вас чего-то хочет.
— Я узнаю, — пообещал я, — а потом расскажу вам.
Она некоторое время шла молча, а потом сказала:
— Вряд ли в ближайшее время я смогу выделить для вас минуту, Паша.
— Да полно вам, — сказал я. — Нечего на меня дуться, я вовсе не приглашал ее. У нас с вами получился такой приятный вечер…
— Вы еще скажите, что я вас ревную, — усмехнулась Марина.
— Я даже надеяться на это не смею, — сказал я. — Но ваш приход останется в моей памяти неразрешимой загадкой. Что заставило вас прийти ко мне, одинокому и вполне жизнеспособному мужчине в половине десятого вечера?
— Пусть это и останется загадкой, — ответила Марина.
Стоянка была рядом, но такси на стоянке не оказалось, и мы на некоторое время были вынуждены продолжить наше общение.
— Все же, позвольте мне зайти к вам завтра ради делового разговора, — попросил я. — Я не оставляю мысли о вашем личном участии в передаче.
— Вероятно, вы хотите использовать меня в качестве преступницы? — спросила она насмешливо.
— Вы были бы потрясающей преступницей, — согласился я. — Но я хотел бы использовать вас в качестве заведующей отделом культуры. На мой взгляд эта должность соответствует статье уголовного кодекса, преследующей за разврат несовершеннолетних и особо тяжкие телесные повреждения.
Марина фыркнула.
— Это тоже проявление любви?
— Конечно! Я ненавижу ваш чиновничий облик, но искренне люблю томящуюся в нем женщину.
— Вы просто циник и самовлюбленный болтун, Паша, — сказала она, садясь в подъехавшее такси. — Но я надеюсь, что когда-нибудь вы сможете оценить мою личность во всей ее полноте…
— Я как никогда близок к этому, — заметил я, целуя на прощание ее руку.
Она села на заднее сидение и уехала, а я побрел домой, размышляя на тему собственного несовершенства. Конечно, я искренне хотел бы, чтобы Марина Антоновна преобразилась духовно, и с ней можно было бы общаться искренне, но я не мог отрицать, что в своем извращенно-чиновничьем облике, обуреваемая неосознанными устремлениями, она смотрелась еще притягательнее. Я играл именно на этом и каждый раз чувствовал себя проигравшим.
Пока меня не было, Марина Рокша допила мое шампанское и съела все конфеты из коробки.
— Извини, я нервничаю, — объяснила она это обстоятельство. — Ты не заметил, машину мою не угнали?
— Не заметил, — сказал я. — Что же ты, на машине, и пьешь.
Она усмехнулась.
— А кто меня остановит? Ты на меня не сердишься?
— За что?
— Я тебе, кажется, свидание обломала, да?
— Это была деловая встреча, — сказал я.
Марина хихикнула.
— Вообще-то, она женщина симпатичная, — сказала она. — Она мне как-то устроила гастроли на Кубе. Ох, мы там погуляли!..
— Что-нибудь случилось? — спросил я. — Как Миша?
— Миша в порядке, — Марина помрачнела. — Мне сегодня знаешь кто звонил?
— Кто?
— Герта Рейнхард. Сестра Пауля. Помнишь, про нее было в письме?
Я поставил чайник на газ и сел к столу.
— Звонила из Австрии?
— Во-первых, она живет в Италии, а не в Австрии, — сказала Марина. — А звонила она из Москвы. Собирается приехать сюда.
— Зачем?
— Я и сама не поняла, — Марина тряхнула головой. — Но беспокоюсь.