Иди и не греши

— Прекрасно. Хотя бы есть определенность какая-то. Марина Рокша вчера предлагала мне свою помощь, она накоротке с губернатором и обещает сорвать с него смету любых размеров. Пожалуй, придется воспользоваться ее связями.

Генеральный директор выдержал удар, иронично кивнув головой.

— А другая Марина вам ничего не предлагала? — спросил он едко.

Я уставился на него ошеломленно.

— О чем это вы, Максим Иванович?

— Да уж известно о чем, — сказал он. — О Щелкановой, разумеется.

— О Щелкановой? — переспросил я все еще удивленно.

— О ней, родимой. Чем она вас купила, а? Неужто женской лаской?

Я начал понимать его неожиданную холодность.

— Проверьте вашу организацию, Максим Иванович, — сказал я заботливо. — Ваши стукачи снабжают вас непроверенной информацией.

— Да чего уж там, непроверенная информация, — пробормотал он раздраженно. — И без того все понятно. Тут у вас уже и Марина Рокша со связями…

— Вы же не хотите мне помогать, — сказал я. — А я хочу работать, Максим Иванович. Простите, мне некогда.

Я пошел к выходу из кабинета и вдруг услышал за спиной:

— Подлец!..

Я остановился в изумлении.

— Что? — переспросил я.

— Подлец! — выкрикнул Максим Иванович гневно. — Разве это не я тебя здесь выкормил? Разве не мне ты обязан всей своей карьерой? А ты… Из-за спины!.. Сволочь ты, Паша!..

Я перевел дух.

— Так, — сказал я. — Раз уж теперь дуэль неизбежна, то позвольте хотя бы узнать, в чем я вас подвел? Просто, из интереса.

— Да хватит тебе! — махнул рукой Максим Иванович. — Знаю я уже, что ты с Мариной за моей спиной заговор устроил!.. И это после всего того, что я для тебя сделал, да?..

Я вернулся к оставленному стулу.

— Ну, Максим Иванович, — сказал я, — нельзя сказать, что заговор вполне устроен. Мы еще не сошлись в способе вашего устранения. Марина предлагает цианистый калий, а я считаю, что падение из окна седьмого этажа куда более эффективно.

— Ты еще балагуришь… — прошипел он с ненавистью.

— Кто вам всего этого наплел? — воскликнул я раздраженно. — Что вы слушаете всякие басни? Вы что, не знаете меня, да? Я за всю свою жизнь не участвовал ни в одной интриге!..

Он раскрыл рот, тяжело дыша.

— Хочешь сказать, не было ее у тебя прошлой ночью, да?

— Была, — сказал я. — И что? Вы считаете, что ничем иным, кроме как заговорами, мы заниматься не могли?

— А чем же вы там занимались? — спросил Глушко сердито.

Я хмыкнул.

— Ну, — сказал я, поскольку вы уже в том возрасте, когда слушать такие вещи не опасно для здоровья, то я, пожалуй, вам расскажу…

— Не лги мне, Паша! — заявил он.

— И в мыслях не держу, — сказал я. — Это было чисто любовное свидание.

Он заморгал.

— И ты… Спал с нею, да?

— Нет, — сказал я. — Слава Богу, до этого не дошло.

Он перевел дыхание и облизнулся.

— Ты что, влюбился в нее?

— Она в меня, — сказал я. — А может, и не влюбилась. Может, для того и пришла, чтобы потом закинуть эту историю вам, чтобы вы меня начали в чем-то подозревать.

— Точно, — прохрипел он. — Вот стерва!..

— Протестую, — возразил я. — Она показалась мне очень милой женщиной.

— А мне сегодня в администрации так сладко пела, — пробормотал Максим Иванович. — Мы с Павлом Николаевичем решили… Ведь не решили, да?

— Не решили, — подтвердил я. — А вам, Максим Иванович, надо доверять людям.

Теперь его подозрения развеялись, и я мог использовать всю выгоду своего положения.

— Пусть эта история будет вам уроком, — сказал я. — Я не нуждаюсь более в вашей помощи, справлюсь сам. В конце концов, это мой юбилей. До свидания, Максим Иванович, и имейте в виду, что в ближайшее время я буду занят. Управляйтесь как нибудь без меня!..

Я гордо направился к двери, и он меня жалобно окликнул:

— Паша!.. Погоди!.. Пробил я твою смету, будь она неладна. Раскручивай теперь свою передачу!..

В конце концов, это было именно то, ради чего я приходил.

12

По крайней мере я уже мог не терзать себя догадками о том, ради чего приходила ко мне Марина Щелканова. Конечно, в этом был элемент любопытства, даже слабая надежда на возможность легкого романа, но главным было желание поссорить меня с генеральным директором. Она не оставляла мысли овладеть областным телевидением. Это была ее идея-фикс, потому что она ушла от нас проигравшей. Ей уже удалось создать в городе три независимые телекомпании, которые занимались тем, что прокручивали краденые фильмы и программы, но они так и остались локальным телевидением, и с приходом авторского права должны будут погибнуть.