Лора узнала его и заплакала. Это был отец Анитаху.
– Где я? Он жив? – спросила она.
– Я назвал его Анитаху, что значит – возлюбленный, – ответил старик. – И пока ты его любишь, Лора, он не умрет.
– Не умрет, – еле слышно повторила Лора, глотая слезы счастья, и от необыкновенной усталости» внезапно обрушившейся на нее, закрыла глаза. – Это Рай? – спросила она через минуту.
– Нет, Лора, – улыбнулся индеец. – Рая нет. Это Центр Мира.
– А как я сюда попала?..
– Это Центр Мира, – повторил он. – Ты всегда была здесь.
– Но почему я не видела?
– Страхи застилали тебе глаза, – пожал плечами старик. – Я же говорил тебе – все просто. И если ты видишь это, ты испытываешь радость.
– Птица-Моа – воплощение простоты и веселья, – вспомнила Лора. – Она ждет, когда люди проснутся от своего долгого сна и вернутся к самим себе.
– Да, и сейчас ты вернулась…
– Но как же Анитаху? Где он?
– Вот, – старик вынул из своих волос перо и подал его Лоре.
Яркое перо Птицы-Моа отливало тысячью цветов и оттенков. Лора невольно залюбовалась этой красотой и, вдруг, увидела ужасающую картину. Как будто кто-то огромным кулаком ударил по внутренней поверхности океана. Земля содрогнулась, водная масса вздыбилась и поднялась высокой волной. Немыслимая энергия стихии с бешеной скоростью неслась на близлежащий берег…
– Что это?.. – прошептала Лора.
– Это Папатуануку – Мать-Земля, прародительница всего живого – приказала богам: Тангароа – богу морей, и Тавхириматеа – богу ветров и ураганов, выполнить ее волю.
– А какова ее воля?.. – еле смогла вымолвить Лора.
– Она просто защищает своего сына, – пожал плечами старик и раскурил трубку.
Лора вновь посмотрела на перо, испуганная и завороженная открывшимся ей зрелищем. На ее глазах огромная волна цунами обрушилась на Потуа и смыла его в океан. Как будто бы он был и ненастоящий. Просто картонный муляж городка, пробный и неудачный вариант мира, когда-то забытый здесь Богом. А теперь океан подошел, открыл свою пасть и проглотил небольшой участок суши с этой неудачной поделкой. Потуа перестал существовать. Словно его и не было никогда. Никогда.
– Но как же Анитаху? Как Долли?! – Лора испуганно посмотрела на старика.
– Завидев волну, жители Потуа бросились спасать свои дома, – тихо и размеренно сказал он. – А Анитаху и Долли так и остались – на дороге, ведущей в Атуа-Тангиханга.
– Так с ними ничего не случилось? – с надеждой воскликнула Лора.
– Пока те, кто их любит, находятся в Центре Мира, с ними ничего не может случиться… – улыбнулся индеец, глядя на Лору, как на неразумное дитя.
– Так значит, мы с Дейвидом не зря сюда шли! – воскликнула Лора.
– Вы зря отсюда уходили, – улыбнулся старик, встал и пошел прочь.
Прекрасные Птицы-Моа немедленно слетелись со всех сторон и окружили его. Огромной стаей они вились у него над головой, летели рядом, спешили за ним по земле. Ласкались, жались к старику, нежно касались его тела своими разноцветными перьями и весело щебетали.
– Иди к Анитаху! – крикнул индеец, не оборачиваясь. – Он ждет тебя! Ждет…
Лора вскочила и бросилась бежать – наугад не различая дороги, даже не успев сообразить, в каком именно направлении надо двигаться и где здесь выход. Вдруг она задумалась об этом, растерялась, замедлилась, и тут же, в эту же самую секунду, ее нога зацепилась за какое-то препятствие, и… Лора подняла голову от земли. Чуть выше на дороге, вверх по склону холма стоял Анитаху, привязанный к столбу, истекающий кровью, бездыханный. Долли и Дейвид сидели на земле неподалеку. Дейвид держал на руках голову любимой и оба они плакали – не то от счастья, не то от горя.
– Анитаху! – закричала Лора и стала карабкаться вверх.
Поравнявшись с Дейвидом, она увидела его глаза – в них были скорбь и сострадание. Лора перевела взгляд на Долли – в ее глазах были вина и сочувствие.
– Не может быть! – прошептала Лора. – Не может быть! Старик сказал, что этого не случится… Ничего не случится…
Лора упала, оцарапалась. Снова вскочила и побежала вверх.
Анитаху действительно не дышал. Кровь запекшимися сгустками лежала на его лице и теле.
– Любимый, любимый… – шептала Лора, распутывая дрожащими руками веревки.
Тело Анитаху медленно опустилось на камни. Лора легла рядом. Рядом – как всегда мечтала. Она целовала его губы – нежно, словно цветки алых роз. Она гладила его волосы и плакала, а ее слезы капали на его лицо. На это любимое, на это бесконечно любимое ею лицо. Лора омыла его своими слезами.
«Это Птица-Моа, – вспомнила Лора. – Если бы ты подружилась с ней, то могла бы сесть ей на спину, и она бы отнесла тебя в самые чудесные уголки мира. Она показала бы тебе, как величественна и красива земля и сколько мудрости в ее простоте».