Горько, очень горько. После вспышки злобы приходит неконтролируемая тоска, которая душит и заставляет выть. Нужно было сбежать, после первых же слов о матери, знала же, что не выдержу. Степан Станиславович молчал, тяжело дыша, скорее всего не находил слов утешения и думал, надо ли ему связываться со мной.
- Я не видела в вашем университете факультета психиатрии. - наконец сказала я, разрушая стену тишины и печали. - Зачем вы мне позвонили и предложили учиться? На кого?
- На психиатра. - минуту помолчав, ответил мне все же оборотень, и подойдя, опустился на корточки передо мной. - У меня не обычный университет, я собрал и обучаю в этом зданий всех существ, которые ищут свое место. Да, обычные специальности, никто не будет вешать на них клеймо, как повесили на тебя. Но... Знаешь, я ведь тоже...
Я подняла голову, чтобы встретиться с ним глазами.
- Я болен. Не физически - духовно. - словно прыгая с обрыва, вмиг его мощная фигура стала меньше, он сгорбился, заново переживая свои проблемы. - Я не могу жить в стае. Ты понимаешь, какая это проблема для оборотня?
- Я не понимаю, что значит, не можешь? Вы рождаетесь в стае и умираете в стае, связанные друг с другом узами крепче родственных.
- У меня нет этих уз, я смотрел на поведение других щенков, и не мог пересилить себя. Я брезгую...
Двухметровый бугай, с полосками шрамов на шее и подбородке, налысо бритый, сидит сейчас передо мной и пытается бороться с тьмой в своей душе.
- Я не могу помочь вам на данном этапе. Я не обучена, и у вас нет факультета для меня. - с сожалением отказала, и встала на ноги, чтобы уйти.
- Факультет не проблема, сказал же. Только заниматься тебе придется одной, никто из моих подопечных в здравом уме не пойдет обучаться на лекаря душ. Я позабочусь, чтобы ты получила все самое лучшее, в том числе и преподавателей. Просто согласись и помоги... Я прошу о многом, я не отрицаю, тебе не нужны наши проблемы, но эти существа для меня как дети, независимо от возраста, я несу за них ответственность.
И я сдалась. Не знаю, что именно повлияло на мое решение - расстроенный медведь, что выглядел жалко сидя у моих ног и с надеждой смотрящий на меня, или улыбчивый чёрт, у которого, наверное, тоже есть проблемы, заставляющие его страдать. Мама, чьи руки греют только душу, но никогда больше не согреют объятиями, ведьмы, кикиморы, оборотни, живущие в деревне и страдающие. Я пожалею, это единственное что я понимаю и знаю. Но исполнение мечты, средства для помощи своим близким, разве это того не стоит?
- Я согласна обучаться и вести практику здесь.
Мы начали переговоры с оборотнем. Первым делом, определились, чему и где я буду обучаться. Вести людей в обитель мистических существ - не безопасно. Обитатели университета не привыкли скрывать свои сущности, предполагая, что чужаков нет. Что будет с человеком, который увидит процесс превращения в животное или рогатых чертей, мирно читающих учебники? Пусть мне и нужны клиенты, но с откровенно сумасшедшими работать не хотелось бы. Я буду ездить в другие университеты, даже в тот, в котором учится ангел. Как именно Степан Станиславович будет это проворачивать осталось тайной, но уже к вечеру у меня было расписание занятий. А сейчас я скептически смотрела на него, и пыталась донести мысль, что лёгким испугом я отделалась только благодаря Азизу и отсутствием претензий со стороны Миры.
- Девочка, не смотри на мой внешний облик, я уже достаточно стар. - устав со мной спорить, мужчина закатил глаза и начал объяснять. - Я знаком с Михаилом Гаврииловичем, мы служили вместе в горячих точках. Ангелы уже давно живут среди людей, и участь остальных сущностей их не обошла стороной. Какие-то черты присущие небожителям у них остались, не спорю, но грани дозволенного стёрлись. И с каждым поколением эти черты все тоньше и тоньше. Сколько раз Михаил умирал и возрождался вновь, как феникс не сосчитать, и сколько детей взрастил тоже. Мира его дочь, не спорю, но там где она виновата - он не будет судить. Да и тебе бы лучше поговорить с девочкой, думаю, ты бы смогла решить её проблемы.
- Какие проблемы могут быть у самого богатого ребенка? - скептически спросила, не тронутая историей ее жизни.
- Например, отказ отца видеть в ней личность, а не очередного ребенка. Все его участие заключается в процессе зачатия, уходом за младенцем и матери после родов. Обучение, забота, ангелам чужды. Он мог наказать тебя за облысение своей дочери, не спорю. Могли наказать его фанатики, но в этом не было смысла. Ребенок живёт со знанием, что, таких как он - миллионы. Даже любимчиков в семье нет, потому что Михаил раздал свою любовь ещё в первое поколение своих наследников. Семья ангелов, в которой никогда уже не будет любви и заботы, и дочь черта, что носит связанные мамой вещи. Понимаю твой скепсис, но я общался с этой девочкой и могу с уверенностью подписаться под каждым своим словом.