Субботин удивлённо посмотрел на девушку. Она ему ответила непринуждённой улыбкой.
— Ты серьёзно? Ещё десяти даже нет.
— Да, — подтвердила Лиза. — Оставайся, мне уже пора.
Наташа скривилась, глядя на Черешневу, выкинула окурок в траву, развернулась и прошла мимо толпы друзей, освещая телефоном дорогу. Она хотела найти ключи. Если мама узнает, что она потеряла вторую пару, то снова устроит скандал. Как будто это гребаные ключи настолько важны. Дальнейший разговор она слышала урывками, пытаясь переключить все свое внимание на поиск ключей.
— Максон, реально, оставайся с нами! Мы тебе историю расскажем! — Заявил тем временем молодой человек, одетый в чёрные штаны со шнурками и мешковатую толстовку с изображением морды белого медведя. — Ты смотался с тусы и тако-о-ое пропустил!
— И что я пропустил? — хмыкнул Субботин, весело улыбаясь. — Илюха опять пытался тверкать?
По площадке разнёсся звонкий смех. Многие из компании явно вспомнили этот момент.
— Заткнитесь, придурки, — смеясь, велел Илья. — И забудьте вообще об этом.
— В смысле забыть? Такое не забывается, чел!
— Ну что, Суббота? Провожай свою даму и возвращайся! — Когда все отсмеялись, сказал парень в толстовке. — Придёшь?
Макс, подумав, кивнул.
— Скоро вернусь.
Парень и девушка не спеша направились в сторону частных домов, оставив веселую компанию позади. Постепенно все голоса стихли, и слышно было только стрекотание сверчков.
— Почему ты вечно толкаешь меня к друзьям? — поинтересовался Максим, с любопытством глядя на Лизу, шагающую рядом.
Она подняла на него свой взгляд и развела руками.
— Ты не должен о них забывать. Я не хочу снова быть причиной твоей ссоры с друзьями.
— Не говори глупости, Черешня, — закатил глаза Субботин.
— Почему глупости? — Удивилась девушка, округлив ореховые глаза, в которых отразился свет от фонаря. — Друзья — это важно.
— Ты — вот что важно. Для меня.
Лиза смущённо улыбнулась, опустив голову. Её волосы подхватил лёгкий ветер и, играя, откинул передние пряди назад.
— Максим, это не правильно. Не отказывайся от друзей.
— С ними весело. Но друзья — те, кому доверяют. А они ничего обо мне не знают. Угадай, почему?
— Я, вообще-то, тоже мало о тебе знаю, — отметила девушка и подозрительно посмотрела на Субботина. — Значит, и мне ты не доверяешь?
— Тебе я бы доверился в первую очередь, — вполне серьёзно заявил он. И вдруг спросил: — Ты умеешь хранить секреты?
— Умею, — абсолютно уверенно ответила Лиза, заметив, что Максим отвёл взгляд в сторону. По его лицу заходили желваки. Подумав, она взяла его за руку. Он посмотрел на неё с теплотой и улыбнулся. Правда, совсем невесело. — Если есть что-то важное, ты можешь сказать мне. Об этом никто не узнает, я тебе обещаю.
Несколько минут блондин молчал, глядя вдаль, на виднеющиеся в темноте крыши домов, а потом спокойно произнёс:
— Меня усыновили.
Лиза округлила глаза. Это последнее, о чем она догадывалась. Она никогда бы не подумала, что Максим когда-то был в детском доме.
— Ты... давно знаешь? — неловко спросила она.
— Узнал после нового года. — Бесцветным голосом ответил ей он. — Искал свой загран в маминых документах — мы собирались лететь отдыхать на каникулах. Там нашёл бумажку об усыновлении.
Девушка с беспокойством посмотрела на молодого человека.
— Максим, ты же понимаешь, что это ничего не изменит? Тебя любят твои родители. И бабушка. Она, кажется, вообще души в тебе не чает.
Он усмехнулся.
— Это сложно принять. Оказывается, родители все это время.
— Любили тебя, как родного, — перебила его Лиза. — Даже не думай, что было по-другому. Ты и сам все видишь. Их отношение к тебе.
— Зато все скрыли, — хмуро сказал Субботин, на секунду сжав губы. — Интересно, как долго они бы молчали?
— А ты думаешь, в этом так легко признаться? — с мягкостью в голосе поинтересовалась девушка. — Они берегли твои чувства.
— Да уж, нелегко признавать, что ты не родной в семье. Это стремно, серьёзно. Вообще тяжёлая какая-то тема. Никак не привыкну.
— Просто прими это, — посоветовала Лиза, пытаясь подобрать нужные слова. — Наверное, это нелегко. Но все же. Они тебя очень любят.
Субботин хмыкнул.
— Как легко ты расставила все по полкам, — покачал он головой. — А я долго не мог переварить. Только недавно начал привыкать к этому.
— Ты никому не говорил?
— Только тебе. Даже Мар не в курсе.