— Говорильня какая-то, помолиться некогда! — сетовал инок.
— Выслушай их. Там ведь горя вагон! — отвечал ему батюшка. — В монашестве главное — самоотречение.
И Иов учился самоотречению. Точнее, это Господь учил его, погрузив в то море забот, когда уже не до себя, и смиряется в напастях горделивое «я».
Слава Богу, что помогал Игорь, сын Веры Игнатьевны. Он привозил из города продукты, лекарства и памперсы для бабушки с циститом. Игорь тут же починил стиральную машину: «Нет проблем», — говорит. А ещё он возил старушек по святым местам.
Однажды он привёз их на экскурсию в Оптину пустынь. Старушки гуськом потянулись за экскурсоводом, а инок Иов сидел на скамейке у храма, грелся на солнышке и блаженствовал.
— А я маму к себе перевёз, — сообщил он радостно. — Она память потеряла, совсем беспомощная уже. А меня мама помнит и зовёт прежним именем: «Петенька милый, хороший мой Петенька».
А ещё мама помнила, как бабушка водила её маленькую за ручку в храм. Мама впала в детство, но в православное детство.
— Мама меня любит, — сказал застенчиво Иов.
Прибежал Ванечка, улыбнулся иноку, а тот обнял его.
— Я долго думал, — сказал Иов серьёзно, — и понял: в мире так много любви, что антихрист не пробьётся через этот заслон.
На том и закончим нашу историю, потому что мама любит сына, Иов любит Ванечку, а жизнерадостный Игорь любит всех. И пока жива в людях любовь, утверждает Иов, антихрист не пройдёт. Так-то!
Риелтор Ваня
С риелтором Ваней нас свели такие обстоятельства. Однажды в Оптиной пустыни мы провожали на лечение в московскую клинику схиархмандрита Илия (Ноздрина), и батюшка сказал мне на прощанье: «Продай квартиру в Москве, а то пропадёт». Сказал, сел в машину и тут же уехал. Стою в недоумении и ничегошеньки не понимаю: почему надо продать квартиру, иначе пропадёт? Обратилась с этим вопросом к игумену Антонию, а он велел нам с сыном ехать в Москву к нашему духовнику отцу Георгию, потому что продажа квартиры — дело серьёзное. Тут нельзя ошибиться, нужно взвесить всё.
Приезжаем мы с сыном в Москву к протоиерею Георгию. А протоиерей отвечает почти так же, как игумен: дескать, дело настолько серьёзное, что нам надо ехать в Псково-Печерский монастырь к архимандриту Адриану (Кирсанову).
Едем. А в Псково-Печерском монастыре выясняется, что отец Адриан болен и никого не принимает. Передали через келейницу письмо старцу и ходим ежедневно за ответом. А келейница каждый раз отвечает: «Батюшка молится о вас. Потерпите». Терпим, конечно, а только трудно терпеть: мы уже две недели в дороге, устали, измучились, простудились. Наконец через келейницу приходит ответ: «Поезжайте в Москву к отцу Георгию. Он духовный и знает, как поступить».
«Да что ж меня гоняют, как жучку, по кругу?» — возмущаюсь я, покидая монастырь. И тут же сталкиваюсь с отцом Георгием, только что приехавшим сюда к своему духовному отцу архимандриту Адриану. «Значит, мы поступим так, — весело сказал отец Георгий. — Вашу дорогую квартиру в центре надо продать и одновременно купить дешёвую «двушку» в зелёном спальном районе. И с квартирой будете, и с деньгами. А терять вам Москву нельзя». Благословил нас батюшка и сказал, прощаясь: «Только сначала найдите надёжного православного риелтора, а то время нынче опасное».
Уходим мы с сыном из монастыря, а нас нагоняет семейная пара:
— Простите, мы нечаянно слышали ваш разговор. И вот вам телефон замечательного православного риелтора Вани.
А дальше сплошные восторги: Ванечка солнышко, Ванечка умница, Ванечка выручил их из беды!
* * *
Ванечка оказался бывшим спецназовцем. Рост под два метра, а лицо такое по-детски добродушное, что хочется улыбаться.
Что же касается Православия, то тут у Ивана было всё по нулям. То есть крещён по обычаю в детстве, но в церковь не ходит, крестик не носит и задаёт, например, такие вопросы: «А что такое Евангелие?»