Иногда это было полезно в педагогических целях. Помню, однажды студент-паломник попросил меня поговорить с его мамой, не раз плакавшей из- за того, что сын в посты не ест мяса, а без белков организм обречён на анемию. После великопостной воскресной службы пришли они с мамой к нам домой, а у нас в тот день на обед были чечевичные котлеты, внешне похожие на мясные.
— Как — вы мясо в пост едите? — удивилась мама, а распробовав, восхитилась: — Потрясающе вкусно, вкуснее мясных котлет! Как вы их готовите?
— Элементарно. Перемалываем в мясорубке отварную чечевицу, добавляем много лука, чеснока и чуточку хлеба. Можно добавить щепотку крахмала, чтобы котлеты не разваливались.
В общем, мама ушла от нас успокоенная, потому что чечевица — это тоже белки.
Но самый долгий кулинарный марафон мы пережили с верной женой Натальей, потратившей немало сил, чтобы привести в церковь своего любимого мужа Толика. Привела. Анатолий уверовал, но посты почему-то не признавал. Между тем это был блестяще образованный человек. В своё время Анатолий окончил философский факультет, но вскоре обнаружил, что в условиях рыночной экономики его философия никому не нужна. О своей жизни он рассказывал так: «Недавно прочитал в газете объявление: „Даю уроки математики, выгуливаю собак, а также лужу, паяю и клею обои“. Вот и я „лужу, паяю“ и хватаюсь за любую подработку».
Временами семья жила лишь на зарплату жены, хотя Анатолий старался как мог: подрабатывал репетиторством и писал диссертации за «хитрованов». Так он называл разбогатевших вороватых нуворишей, одержимых стремлением выглядеть в глазах общества утончёнными интеллектуалами.
Свою первую и неожиданно высокую зарплату Анатолий стал получать только тогда, когда его пригласили на работу в газету, призывающую доверчивых читателей лечиться исключительно силами природы. Это была «газета счастья», вселяющая в людей лучезарные надежды, потому что если приложить к больному месту лопух или выпить отвар какой-нибудь хламидомонады, то вам гарантировано исцеление от рака, бесплодия и даже от старости. Журналисты, не отходя от гонорарной кассы, сочиняли письма благодарных читателей, а также публиковали советы астрологов и модных ныне неоязычников, пишущих слово «Природа» с большой буквы, а «бог» — с маленькой. Газета, как нефтяная скважина, давала издателю хороший барыш. Но много денег не бывает, и однажды издатель обнаружил своё упущение — в церковь, оказывается, ходит уйма народа, а у него не охвачен православный электорат. И тогда он пригласил на работу Анатолия, поручив ему писать о Православии.
Первое время наш Толя летал на крыльях, и не только потому, что семья наконец-то выбилась из нужды. Самое главное — он нашёл дело своей жизни и настолько увлёкся богословием, что в поисках истины сидел ночами над книгами.
А поиски истины неизбежно приводят к тому, что душа вдруг начинает ощущать зловоние лжи. И вскоре Анатолия замутило от этой газетёнки, где фотографии православных храмов соседствовали с шаманскими амулетами и прочей бесовщиной. Теперь он говорил о себе словами Есенина: «Розу белую с чёрною жабой я хотел на земле повенчать». Но куда идти работать? Куда?
Как раз в ту пору знакомый иеродиакон пожаловался мне, что поручили ему издавать православный журнал, а только нет у него людей, понимающих хоть что-то в журнальном деле. Иеродиакон был человек с юмором и рассказывал:
— После армии я заведовал сельским клубом. И однажды на совещании культпросветработников министр Фурцева произнесла свою знаменитую фразу: «Культурки бы побольше нашим работникам культуры, а ведь так замечательные люди». Вот и вокруг меня одни замечательные люди. Понимаете?
Иеродиакон искал сотрудников для журнала, а Анатолий — работу. И Господь свёл их однажды в Оптиной пустыни. Иеродиакону понравились статьи Анатолия, и он пригласил его на работу в журнал, предупредив честно, что зарплата у них, к сожалению, мизерная.
— Я хочу свидетельствовать о Христе, — твёрдо сказал Анатолий.
Он даже начал поститься, но постоянно срывался и насмешливо говорил жене, что редька с квасом, конечно, — могучее средство для умножения добродетелей, но лучше без ханжества позавтракать яичницей.
— Толика надо переубедить! — взывала ко мне Наталья.
Словом, однажды Великим постом Наталья уговорила мужа и иеродиакона пожить неделю в монастыре, и я давала им в эти дни образцовопоказательные постные обеды. Сами мы питаемся гораздо скромнее, а тут чего только не было на столе! Рассыпчатая отварная картошечка со свежим укропом, а к ней — грибной жульен, малосольные огурчики, очень сладкие помидоры, маринованные в соке красной смородины, домашняя капуста провансаль, плов с курагой и черносливом, соте из баклажанов, лобио по-грузински с орехами, щи по-валаамски с кислой капустой и грибами, запеканка из тыквы с изюмом — всего не перечислишь. А на десерт шли пироги — постный яблочный пирог с корицей, пирожки с курагой, с грибами, с фасолью и король поста — пирог «Луковник».