— Главное, что он — не ты! — прошипела я змеёй.
— Пф-ф-ф...
— Сволочь!
— Истеричка пришибленная!
— Ненавижу тебя!
— И это абсолютно взаимно!
— Как же ты мне противен!
— Ну да, охотно верю. Каждое утро в меня стрелы омерзения пускаешь, стоя за занавеской, да?
— Что??? — вспыхнула я, и неожиданно воздух застрял в горле, а тело ошпарило крутым кипятком.
И кажется, даже волосы на голове зашевелились.
— Что слышала! Или с нормальными мужиками в твоей жизни напряжёнка?
— Да как ты смеешь?
— Да, действительно, — прорычал сосед мне в лицо и наконец-то отпустил руку, которой удерживал меня за талию. Да и я свою отпустила, поражаясь тому, что за пеленой ярости не заметила, как мы орали друг на друга почти соприкасаясь носами.
И вдыхая один воздух на двоих.
Но в следующее мгновение потрясение прошло, а святой Михаил снова заставил меня вспыхнуть от ярости. Он сморщился и отряхнул руки, а затем посмотрел на меня устало и с изрядной долей скуки.
— Ещё не встречал бабы, более неуверенной в себе, чем ты, — оглядел с ног до головы, а затем фыркнул и отвернулся.
Будто бы брезговал.
Будто бы лишь сейчас наконец-то рассмотрел мои неидеальные формы.
И только я было собралась выцарапать этому дождевому червю все его наглые зенки, как подъездная дверь вновь открылась, а из неё вышла та самая блондинка, которой вчера мой сосед дарил роскошные букеты.
— Ну что, Миш, едем? — кинула девушка в мою сторону быстрый взгляд и вмиг потеряла интерес.
Конечно, куда мне до этой горной лани?
И снова за рёбрами истошно заныло, заклокотало, заскулило...
— Едем, — развернулся и направился к своей машине Михаил.
А я вошла в подъезд и всё-таки расплакалась. Не, ну не дура ли?
Дура!