- Делать-то мне больше нечего, - фыркнула Авдеева.
- Ну а что? Можно даже эко-отель вообще замутить. Мини-деревню отстроить. Петухом туда и гусей этих конченных нагнать. Подавать блюда из твоего детства. Мне кажется, многие заценят.
Я всерьёз загорелся этой идеей. Но без Авдеевой, которая знает о деревне, кажется, всё, я едва ли рискну всем этим заняться.
- Это не для меня, - Люба покачала головой, но по тому, как она нахмурила брови и теперь уже крайне задумчиво стала смотреть на свою жареную муку, я понял, что моё предложение заставило её серьёзно задуматься.
- А мне кажется, что твоё. Сама подумай – будешь работать в своё удовольствие. Делать всё так, как было в твоём детстве, в твоей деревне. Будут к тебе приезжать такие, как я, которые о летних каникулах в деревне только из плохих шуток слышали, а ты их будешь погружать в настоящее детство.
- Я не поняла, а ты что будешь во всей этой бизнес-схеме делать? – резко посмотрела она на меня.
- А я буду красивый. Как обычно, - широко улыбнулся ей. Опустил взгляд на её плечо, где лежал задорный рыжий завиток её волос. Рука как-то сама поднялась вверх и пропустила её локон между пальцами. Тот игриво отпружинил и вернулся на её плечо.
Странно, но Авдеева никак на это не отреагировала. Я ждал, что она отобьёт мои пальцы лопаточкой, но неожиданно для меня она лишь мило улыбнулась и вновь отвлеклась на сковороду с мукой, которую сняла с плиты.
- Сильно болит? – поинтересовалась она участливо, кивнув на мою спину.
- Не болит. Чешется просто. Раздражает.
- Дай посмотрю.
Я послушно повернулся к ней спиной и замер, ощутив, как спины коснулись её пальцы. Аккуратно и даже с нежностью она перемещала тонкие пальцы по спине. Будто бабочка порхала. Даже мурашки по коже пробежались от легкости её прикосновений.
- У меня есть мазь. Если хочешь, могу…
- Ой! Не помешала? – в дом влетела девушка, которая утром спугнула Лёньку. Сейчас в её руке вместо прута был какой-то тюбик. Но бешенный, будто голодный взгляд всё ещё остался при ней. А стоило ей посмотреть на мой голый торс, как взгляд стал ещё более неадекватным. Она тяжело дышала, будто бежала сюда дворами. – А мне тётя Люда просто сказала, что вас, Александр, петух шпорами исцарапал. Я вот мазь принесла. Давайте, намажу. Ох, и не везет вам, Александр, на птиц…
Не дожидаясь ответа и приглашения, она сняла балетки.
С моей спины исчезли теплые пальцы Любы. Я будто остался без поддержки и опоры. Рядом только криповая местная баба с тюбиком неизвестной мне мази.
Утром от неё отделаться было легко. Во-первых, мы были не в доме и можно было свободно уйти, а, во-вторых, мне было на неё до лампочки, особенно в тот момент, когда я увидел, как причесанный интеллигент повёл Авдееву к себе с утра пораньше.
Сейчас же я понимал, что деваться мне некуда, а посылать прямо и грубо соседок Авдеевой мне пока не хотелось. Всё-таки, ей ещё предстоит с ними общаться. А я тут, вроде, женихом её числюсь.
Да и приехал я сюда только для того, чтобы докучать Авдеевой и постепенно вытравить её обратно в город, но, видимо, не рассчитал силы своего обаяния и харизмы, и случайно задел ещё и эту безумную бабу.
Хотел сказать, что не нуждаюсь в её помощи и, вообще, для всех местных у меня есть девушка, но Авдеева меня опередила.
- А ты куда так торопишься, Анька? Аж тапки послетали, - Люба вышла чуть вперед, будто пряча меня за собой.
Хорошо, что я выше и отлично видел, как заполошная Анька мгновенно побледнела, а затем покраснела, глядя то на Любу, то на меня.
- Да я же это… по-соседски! – мощный аргумент он Аньки нисколько не пробил броню Авдеевой. Она как белаз надвигалась на больно тощую соседку.
- Что по-соседски? Вламываешься в чужой дом без стука? А если бы мы тут… любовью занимались? – чуть запнувшись произнесла Авдеева. – Прямо у порога.
- А чё, можно было? – поинтересовался я удивленно.
- Заткнись, - резко, но тихо, выстрелила в меня Люба и снова направила всё внимание на заметно стушевавшуюся Аньку, которая отчаянно пыталась храбриться, сминая в руках серебристый тюбик. – И что ты собралась мазать МОЕМУ мужчине?
До меня не сразу дошёл смысл Любиных слов, но по моей коже самовольно пробежали мурашки, осанка ровнее стала, да и в целом настроение стремительно улучшилось.
- Так… мазь, - мямлила Анька.
- Так, может, я тебе вмажу? М? Зря, что ли, ты её принесла?
- Я же как лучше хотела…
- Спасибо. Но мы взрослые люди и как-нибудь сами справимся со своими болячками.
- Ну, как знаете, - явно обидевшись, соседка впрыгнула обратно в балетки и, напоследок посмотрев на меня глазами, из которых словно вот-вот выкатиться слеза, поспешила уйти. – Всего доброго.