- И так всю комнату? – спросил он, сокрушенно вздохнув, когда осмотрелся и понял, что две наклеенные им полоски – это лишь малая часть всех работ.
- Конечно. А ты что, устал уже, голубокровый неженка?
Саша обтер о шорты ладони и подошёл ко мне вплотную. Приобнял за талию, но руки его тут же опустились на мой зад. Пришлось вздернуть подбородок, чтобы смотреть в глаза, вспыхнувшие сейчас похотливым огоньком.
- Может, найдём другое занятие? Более интересное.
- Конечно, - нарочито охотно согласилась, приобняв Сашу за шею, будто мы танцевали медляк. – Но тогда мне придётся позвать Никиту, чтобы он помог мне доклеить обои. А потом мы с тобой, конечно, потрахаемся.
- А этот причесанный-то здесь при чём? – похотливый огонёк в мужских глазах мгновенно превратился в пламя лютой ненависти.
- Да так… - я невинно дернула плечами. – Просто вспомнила, как мы с ним вместе, в юношестве, уже клеили обои. У него дома. В двух больших комнатах. Хорошо получалось.
- Ты что, хочешь через эти дешевые провокации заставить меня клеить обои? – Саша понизил голос до хищного шепота. Подался ко мне и мягко прихватил зубами нижнюю губу, сразу отпустив.
- Ну, получается же? Я же вижу, как ты завёлся, - я хитро улыбнулась, глядя ему в глаза. – Сразу весь такой зарычал, нахохлился, - обронил я с усмешкой, передразнив его суровый взгляд.
- У тебя получилось, - согласно закивал он, отпустив мой зад и отойдя от меня подальше. – Ладно, давай, раскатывай свои обои.
Я взяла в руки рулон, встала на табуретку, но, опустив взгляд, увидела, как Саша достал из кармана телефон. С высоты мне было хорошо видно, кто ему звонил – мама. Его мама, которая всеми правдами и неправдами не отпускала собственного сына в деревню. Отчего-то, в глубине души, мне было обидно за Сашиного отца, которому его же жена не дала шанса познакомить их ребенка с малой родиной.
Я видела его маму несколько раз за восемь лет, что работаю на Титова-старшего. И каждый раз она старалась держаться подальше, без слов давая понять, что подчиненные её мужа ей неровня.
Саша не стал отвечать на звонок. Заблокировал экран и убрал телефон обратно в карман шортов. Поднял голову и наши взгляда встретились.
Я не стала делать вид, что не видела, кто ему звонит.
- Ответь. Я подожду. Обои тоже, - добавила я с улыбкой.
- Не хочу, - отмахнулся Саша.
- Почему? Ты пропал на неделю. Наверняка, она волнуется.
- Волнуется. Но не из-за этого. Забей, короче. Давай закончим, пока тесто на мои булочки не сколобочилось и не убежало с твоего подоконника.
Мы замерили очередную полоску и положили её на пол, чтобы намазать клеем.
Я взяла в руки кисточку с клеем, но Саша вдруг меня остановил:
- Стой, подожди! Тут пятно? – он показал на уголок обоев.
- Где? Не вижу.
- Ну вот же! – показывал он настойчиво.
Пришлось наклониться ниже, чтобы приглядеться. И в этот момент Саша вдруг повалил меня на обойную полосу и начал в неё заворачивать, как папиросу.
Я смеялась, немного поддаваясь ему, чтобы он смог полностью меня замотать.
Я оказалась на спине, глядя в потолок. Саша навис надо мной, уперевшись ладонями по сторонам от моей головы.
- Всё! – победно выдохнул он, чмокнул меня в губы. – Теперь точно никто не будет клеить обои.
Он снова припал к моим губам, оставив тягучий чувственный поцелуй. На секунду я тоже захотела послать поклейку обоев куда подальше и отдаться плотским утехам, но…
- Булочкиии, - протянула я шепотом в его губы.
Глава 26. Любовь
Глава 26. Любовь
Оно того стоило.
Мы с Сашей сидели на полу, каждый по-своему счастливый.
Я с восторгом смотрела на стены, обклеенные новыми светлыми обоями, а Саша сидел рядом и ел горячие булочки, запивая холодным молоком, ради которого не постеснялся и не поленился сам сходить к соседям. Даже дождь не помешал ему сбегать туда-обратно с трёхлитровой банкой.
- Ты точно выпьешь столько молока? – спросила я у Саши, но, посмотрев на него, тут же поняла, что вопрос был глупым.
- А? – переспросил он, оторвавшись от банки. В попытке отдышаться после того, как выпил, наверное, добрую половину всего молока, с любопытством смотрел на меня.
- Ничего. Пей, бычок, пей, - хохотнула я.
Улыбнувшись, Саша отставил банку и потянулся ко мне губами, над которыми остались молочные усы. Я взвизгнула, пытаясь от него удрать.
- У тебя усы! – визжала я, смеясь и уползая, пока он, поймав меня за шорты, тянул обратно к себе.