Тишину вокруг заполнили звуки нашего бешеного дыхания. Трудно сказать, что именно это было: дикая страсть или внутренний конфликт каждого из нас? Он выплескивал наружу все накопившиеся эмоции, а я лежала, обездвиженная им, и ждала конца. Я боялась просить его отпустить меня, но была уже не в силах сдерживать всё внутри. Поэтому я вскрикнула. На мгновение он сжал меня ещё крепче, а после ослабил хватку, остановился и лег на меня в изнеможении.
Я была напугана и обессилена. Он же спокойно подвинулся в сторону и обнял меня одной рукой. Стоило ли сейчас спрашивать о чем-то? Но я должна была понять, в чем причина:
– Что это было? – еле слышно пробормотала я.
– Я же просил тебя не торопиться, – он как-то виновато улыбнулся, пытаясь отдышаться.
– Да, возможно, я зря не слушаю то, о чем ты говоришь. Я знаю, всё накопилось, возможно, нам обоим нужна была разрядка, но… Мне показалось это странным… Понимаешь? – ответом мне стала лишь тишина, – Эдриан?
Я посмотрела на него. Он уже крепко спал, слегка приоткрыв рот. Видимо, разговора сегодня не выйдет. А я теперь вряд ли смогу уснуть.
Когда первые лучи солнца проникли в окно мотеля, я лежала, глядя в потолок. Эдриан спал, уткнувшись носом в моё плечо. Его сонное лицо казалось мне идеальным произведением искусства. Почему я? Чем я заслужила столь совершенную красоту? Или же я просто идеализировала его только потому, что этой ночью мы стали близки? Ведь раньше он казался мне не более, чем отпетым негодяем. Что изменилось кроме того, что он теперь мой? Или что-то всё же изменилось…
– Эдриан, – прошептала я, не желая его разбудить, будто бы просто так, в пустоту.
– Привет, – улыбнулся он, открыв глаза, и сладко потянулся, – Что, не спится?
– Да знаешь… Сложная выдалась ночка…
– А, по-моему, волшебная, – он снова сразил меня своей улыбкой. – Ну хорошо, хорошо. Что не так?
– Ты действительно выстрелил бы в меня?
Он вдруг нахмурился и отвернулся от меня:
– Я не убийца, Саманта. Жаль, ты всё ещё не можешь понять этого. Я давно уже мог бы убить тебя. Если бы был способен на это в принципе. Я не смогу лишить жизни человека, тем более того, которого я… тем более, тебя.
– Но вчера… После неудачного выстрела… Ты нацелили пистолет прямо на меня, и спустил курок…
– И ты, почему-то, жива. А ты? Помнишь, в борделе? Ты нацелила на меня автомат, и спустила курок. Ты хотела убить меня? – он просто знал, что магазин был пуст, – Но я хотя бы не бил тебя прикладом по лицу, – он вяло улыбнулся, посмотрев на меня. След от приклада по-прежнему красовался на его щеке.
Я виновато рассмеялась.
– Зачем тогда вчера ты сказал, что застрелишь меня?
– Сама то как думаешь? – он просто должен был убедиться, что я уверена в своём решении. – Я говорил тебе, что ты должна будешь пойти за мной до конца, но, на самом деле, это я иду за тобой, поставив на кон свою жизнь. Потому что теперь я принадлежу тебе. Мне было важно, сделала ли бы ты тоже самое для меня.
– Так это была проверка?
Он снова отвернулся
– Ну если хочешь, – слова прозвучали безэмоционально. – Такое утро испортила своими допросами.
– Наоборот, – я обняла его и прижалась всем телом, – теперь оно идеальное.
Мне вдруг стало так тепло и спокойно, что меня моментально потянуло в сон. Я зевнула и закрыла глаза.
– Стоп, стоп, стоп! И после вот таких заявлений ты собралась спать? Ну уж нет, – он тряхнул меня за плечо и мне пришлось открыть глаза, – Я требую продолжения!
А я была вовсе не против. Поборов в себе желание спать, а точнее, вытеснив его другим, более сильным желанием, я потянулась к нему, чтобы поцеловать.
– Стой, – вдруг замер он.
– Что, опять? Эдриан, мне что, всю жизнь придется тебя уламывать?
Он закрыл мне рот рукой.
– Помолчи, пожалуйста, – он внимательно прислушался к звукам в коридоре. – Надо уходить. Срочно.
– Что случилось?
– Они обыскивают номера.
– Что? Как? Почему? То есть, ты уверен?
Эдриан уже одевался.
– Боже, Саманта, до чего ж ты любишь задавать вопросы! Я готов смириться с этой чертой твоего характера, но давай позже, прошу тебя!
Я натянула одежду настолько быстро, насколько только смогла:
– Всего один вопрос! Как мы отсюда уйдём?
– Через окно.
– Но если мы просто разобьем его, это будет очевидным признаком, что мы были здесь!