Зарабатывая на жизнь дизайном, Ренат давно забросил живопись. Но, глядя на Соню, ему захотелось запечатлеть ее дивный дикий образ на холсте…
Глава 19
Лариса проснулась, когда рассвет робко проник в комнату сквозь синие шторы. Ночь прошла сумбурно, скомканно и словно в угаре. Подробности всплывали в памяти, заставляя ее краснеть. Как получилось, что она оказалась в постели с незнакомым человеком? Он заворожил ее своими речами, своей мужественной красотой и странными ласками…
Берт был то нежен, то груб. Он почти силой увлек ее на кровать, раздел и довел до исступления. Сначала она боролась, потом сдалась, потом погрузилась в блаженство, которого до сих пор не ведала.
Кажется, они пили неразбавленный джин… Берт принес бутылку с собой. Лариса сразу опьянела. Ей хотелось забыться, отдаться на волю судьбы, выбросить из головы безобразную ссору с Эдиком. Из-за него она чуть не лишилась жизни под колесами машины. Он того не стоит… Хорошо, что Берт успел затормозить и все обошлось ссадинами и ушибами.
Лариса долго рассматривала в зеркале свою щеку и радовалась, что они с Бертом занимались любовью в темноте. Он возражал, но она настояла.
В кухне висел настенный календарь, она скользнула по нему глазами и отметила, что сегодня – суббота. Выходной день. Обычно субботний вечер она проводила в клубе.
– Нет уж, с меня довольно, – заявила она Вернеру, хотя тот не мог ее слышать.
Внезапно ее обожгла безумная мысль. Мужчина, с которым она провела ночь, – это же копия Мачо!
– Мачо… Мачо… Черт! Неужели…
Лариса обмякла, села на стул и подумала, что сходит с ума. Вчерашнее происшествие – одна из ее галлюцинаций, не иначе. Початая бутылка джина на столе доказывала обратное. Лариса такие напитки не покупала, Эдик тем более. Она открыла бутылку и понюхала содержимое. Точно, джин!
Слова Берта, его жесты, звук его голоса, его запах… что это было? Откуда у нее следы от ушибов, если ничего не случилось?
Она потрогала локоть и почувствовала боль. Коленка тоже ныла. Щека имела жутковатый вид: за ночь царапины затянулись, зато разлился синяк.
– Как я пойду на работу? – ужаснулась Лариса.
Чтобы не думать о Берте, она достала из холодильника лед, завернула кусочки в полиэтиленовый пакет и приложила к лицу. Может, синяк быстрее сойдет. В клинике обожают сплетничать. Пойдут слухи, что Эдик ее избил. Коллеги догадываются об их отношениях и наверняка обсуждают. Теперь у них появится новая пища для сплетен.
– Глупо! – произнесла она вслух.
Собственный голос, простые действия, холод от приложенного к щеке льда успокаивали ее. Она гнала от себя мысли о Мачо, как полную чепуху. И получила обратный эффект. Как любил повторять Вернер, если вы чего-то избегаете, это начинает преследовать вас.
Лариса ходила по квартире, неосознанно ища следы пребывания Берта. Может, он забыл какую-нибудь безделицу? Например, зажигалку или сигареты? Она не знала, курит ли он. При ней он этого не делал. И табаком от него не пахло.
– Тьфу! Тьфу! – спохватилась она. – Сгинь!.. Пропади!..
Но Берт не пропадал. Наоборот, он маячил перед ней, словно дразня: ну-ка, попробуй, избавься от меня! Что, не выходит? И не выйдет! Теперь ты принадлежишь мне. Не веришь? Зря.
На полке в прихожей Лариса наткнулась на пять стодолларовых купюр и записку. Мелкий небрежный почерк на листке из блокнота, всего несколько слов: «Купи себе что-нибудь на память о нашей первой ночи!»
Доллары обожгли Ларисе пальцы. Что это значит? Берт больше не придет? Он ей заплатил… словно она…
Кровь бросилась ей в лицо, дыхание перехватило. Лариса еще ни разу не получала денег от мужчины за проведенную с ним ночь. Берт принял ее за проститутку!..
– Боже…
В глазах закипели слезы. Лариса задыхалась от обиды, сожаления и стыда. Вот до чего она докатилась! Эдик бы сказал, что этот позор – последствия вредного влияния, которое оказывал на нее клуб.
Дзинь!.. Дзинь-дзинь!..
Лариса не знала, что и думать. Кто-то звонил в дверь. Может, это Берт вернулся?
Она прильнула к дверному глазку. На площадке стоял Эдик – смущенный и растерянный. Какого лешего его принесло?
– Я знаю, что ты дома! – громко заявил он. – Хватит меня разглядывать! Я виноват!.. Пришел просить прощения. Ты довольна?
Лариса не хотела его впускать, но Эдик не уходил. Их перепалка через дверь могла привлечь внимание соседей.
– Вчера я был не прав! Сорвался! Неужели трудно понять? Я тоже человек… у меня есть свои слабости…
У Ларисы лопнуло терпение. Она не собиралась продолжать это дрянное представление.
– Ладно, входи. Но учти, больше не смей меня воспитывать!